Глава 72 Дизинфектор и Люси


Виктор Ким работал инструктором-дезинфектором на дезинфекционной станции. Работа была не пыльная, привычная, а зарплата вполне неплохая. К тому же, ему доплачивали за вредность, а на овощных базах, хранилищах, складах, на рынках и даже в тюрьмах, всегда найдется, чем поживиться.
Разнообразными фруктами, экзотической выпивкой, сигарами, деликатесами и прочей занимательной контрабандой Виктора одаривали периодически, щедро.
Как правило, хозяева сухогрузов вручали ему пакеты с импортными вкусностями и пойлом только за то, чтобы он, не устраивая лишней вони, подписал нужные бумаги, и убрался скорей восвояси.
Увлечений у Виктора практически никаких не было, если не считать таковыми просмотр различных телешоу и спортивных программ. Женщин он с детства боялся, будто огня, поэтому денег и свободного времени у него имелось – хоть отбавляй, – но тратил он его практически ни на что. Впрочем, иногда в жизни все лихо меняется.

Как-то раз, открыв дома пакет с гостинцами, дезинфектор обнаружил в нем, вместе с бананами, икрой, кубинским ромом и прочими вкусностями, маленький пакетик, наполненный разноцветными таблетками. Пилюли выглядели вполне безобидно, – ни дать ни взять – витаминки или же пищевые добавки.
Съев пару штучек, Виктор понял, что именно этого ему не хватало всю жизнь. В тот же вечер застенчивый и нелюдимый лысенький очкарик-дезинфектор тусил в ночном клубе, засовывая новенькие купюры в трусики стриптизершам, и даже умудрился взять у одной из них телефон.

На следующий день Виктор решил выяснить причину такой неожиданной своей трансформации и отправился к знакомому терапевту. Взглянув на «витамины», доктор проглотил одну розовенькую, достал из шкафа початую бутылку коньяка и поведал дезинфектору о прелестях и недостатках амфетаминов.

Прошел год; изрядно похудевший и посерьезневший дезинфектор продолжал открывать для себя новый, удивительный мир. Став завсегдатаем ночных клубов и даже некоторых моряцких притонов, он продолжал периодически глотать и нюхать амфетамин в разных формах, используя в повседневности, однако, только аптечные препараты. Жизнь его, наконец-то не только перестала быть серой и скучной, но и обрела четкий видимый смысл. А смысл этот заключался в том, чтобы, оставив позади нудный медленный день, вновь обрести исключительного себя в сверхъестественной красочной ночи. Виктор научился наслаждаться текущим моментом, полюбил свою сущность и теперь всеми силами держался за это «божественное откровение».

И вот, однажды, ни с того ни с сего, в голове дезинфектора начали звучать голоса. Случилось это в очень неподходящий момент – на работе. Сначала данный казус показался даже забавным, но, не поспав четверо суток подряд, дезинфектор запаниковал. Обычно, после тусовки иди трудного дня ему достаточно было выпить стаканчик-другой или выкурить «плюшку», и сон буквально валил его с ног. Теперь же комфортный мирок тусовщика-обывателя рушился на части и трещал по всем швам, ведь депривация сна – та еще пытка.

Друг доктор, покачав головой, сделал ему укол успокоительного и, уложив на кушетку в процедерке, воткнул в вену иглу капельницы, с тем, чтобы подчистить кровь. После этого врач посмотрел на часы и отправился по своим делам, а дезинфектор остался дремать на кушетке. Вскоре он увидел медсестру в коротком халатике и красных кружевных чулках. Развратная красавица с великолепным бюстом присела на край кушетки и приложила к губам пальчик с длинным острым перламутровым ноготком. Подмигнув дезинфектору, она царапнула его щеку и прошептала:
— Завтра утром ты придешь на работу, и сделаешь следующее…

На следующий день дезинфектор взял термос, насыпал в него лед и отправился на работу. Царапина на щеке побаливала, не давая забыть о разговоре с призрачной медсестрой. Оставшись один в лаборатории, Виктор открыл термос и поместил туда пробирку с метилбромидом. Вечером дезинфектор выпил стакан коньяка, надел белые джинсы, красную толстовку и отправился в сторону ресторана «Зер гут».

******

Люси вернулась домой, сжимая в руке завернутую в платок ледяную пробирку. Сняв сырой от дождя плащ, сбросив туфли, она зашла в свою комнату, села на диван и задумалась. Взгляд девушки упал на прочитанную ею не так давно книгу. Ощутив себя Маргаритой, готовящейся принять яд, Люси недовольно поморщилась. «Если уж мне суждено умереть сегодня, то пусть все будет красиво. «Умирать – не привыкать. Лишь бы не в дурдом опять», – произнесла она шепотом
пришедшую, непонятно откуда, в голову странную поговорку и отправилась в ванную.

Часа два или три спустя, красивая, безупречно накрашенная, благоухающая французскими духами юная девушка, распустив роскошные длинные волосы, сидела за столом. На ней было короткое черное платье, нить жемчуга и старинные мамины серьги с зелеными изумрудами. Люси зажгла свечу и, налив себе вина, взяла в руки пробирку.
Плотная резиновая крышка поддалась ей не без труда. Раздался хлопок, – жидкость в пробирке вскипела и начала стремительно испаряться. К тому времени Люси уже решила, что не станет пить неизвестно что, а пробирку открыла то ли из любопытства, то ли, – чтобы продолжить разыгрываемый ею спектакль.
Запаха в комнате практически не наблюдалось, – разве что слегка пахнуло, как в кабинете у стоматолога. Не придав этому значения, девушка пожала плечами и пригубила вино.
— Эх, такая красота пропадает, – вздохнула она, глядя на себя в зеркало.
Но идти никуда не хотелось, а в гости тоже позвать было некого. Оставалось лишь включить музыку, расположиться поудобнее с ноутом на диване и, попивая винцо, поболтать с кем-нибудь в интернете.

Интернет – иллюзия неодиночества, цифровое зеркало мира, приют любителей поскандалить на бумаге и пострелять из базуки по тараканам у себя в голове; информационная субстанция – суть эгрегор мыслителей и псевдоинтеллектуалов, а также, просто – огромная свалка, где миллионы запутавшихся в паутине мозгов дергают нити бинарной азбукой Морзе, смакуя свое кибернетическое помешательство. В этой невидимой, но прочной сети каждый может стать тем, кем он хочет, а обладая любознательностью и артистизмом, завязнуть там навсегда… вознося молитвы жадным и прожорливым паукам*.

Часа два спустя у Люси начало двоиться в глазах, задрожали руки, а к горлу подкатил противный комок. Голова закружилась, – стало совсем, совсем плохо. Ядовитый газ действовал медленно, но верно. Несчастная хотела вызвать скорую помощь, но телефонная трубка, увеличившись в размерах, стала неожиданно мягкой и стекла на пол, оставив у нее в руках извивающиеся провода. Галлюцинации были настолько реалистичны, что Люси оказалась в полном замешательстве. Она попыталась бежать, но ноги ее не слушались. Пол покачнулся и неожиданно быстро приблизился. «Это Ад», – послышался чей-то страшный голос. Сознание унеслось вдаль.

Обрывки воспоминаний. Замок. Демон. Кровавое пиршество. Качели… Внезапно все стало понятным и логичным, словно показанным кем-то со стороны.

— Сейчас ты все понимаешь, но эти знания могут свести с ума, – сказал кто-то.
— Где я? – спросила Люси, не в силах разглядеть что либо, или почувствовать.
— Нигде. В коме. Все скоро кончится.
— Я знаю тебя. Я все помню!
— Человеческая память – странная штука. Скоро ты и думать забудешь о том, что случилось. Все происшедшее с тобой покажется нереальным. Нереальное же, сначала представится сном, а потом и вовсе сотрется из памяти, будет отвергнуто твоим разумом, как полный бред, и помещено в самые дальние и темные уголки хранилища грез. Мы забираем все то, что успел дать тебе Пойсон. Больше ты его не увидишь. Это недопустимо. Прощай…

Толщи зеленой воды. Хочется дышать, но вода затекает в легкие. Это больно. Отчаяние, страх, безмолвный крик. На самом дне озера среди качающихся водорослей стоит зеркало. Собрав последние силы, Люси поплыла к нему, понимая, что это неправильно, что вернее было бы попытаться всплыть на поверхность… Но – так надо. Отражение улыбнулось ей, протянуло руку… А затем схватило за волосы и потащило вперед. Скорость все увеличивается; вскоре это уже полет, нет – падение в бездну.

Страх. Пробуждение. Яркий свет. Потрескавшийся потолок со странными желтыми разводами. Наполовину окрашенные мерзко-зеленым с полоской, наполовину побеленные унылые дешевые стены. Запах больницы.

— Пришла в себя наконец-то, – сказала полная женщина в косынке и белом халате. – Лежи, не дергайся. Сейчас доктор придет, посмотрит. Хорошо, что сестра позвонила. Сказала, чем отравилась, да как. Если бы адреналин укололи, – мертвая уже бы была.
Потрогав зачем-то капельницу, женщина удалилась, оставив Люси гадать, – кто мог позвонить в больницу, и что с ней вообще произошло. Сестра жила в другом городе и даже не подозревала о ее злоключениях.

Вскоре пришел доктор. Взглянув на пациентку исподлобья, он задал ей пару вопросов, составил акт о пищевом отравлении и сделал укол. От успокоительного Люси стало тепло и приятно, она успокоилась. Сибазон мягко и нежно утомил ненужную тревогу, прогнал темные мысли, расслабил и убаюкал.
Уже засыпая, в полудреме Люси увидела Пойсона. Правда, он казался, теперь уже, вовсе не так красив, как в ее прежних снах, – чересчур молод… и выглядел как какой-то растрепанный неформал. Его длинные черные волосы встали перьями дыбом, словно наэлектризованные, когда мерзкий, похожий на Мерилина Мэнсона мужчина стащил с него противогаз.

***WD***

*«Сам себе пастырь в инете; Я ни в чем не буду нуждаться: Web покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени моего. Если Я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь Зла, потому что сеть со мной и проводник Google, – они успокаивают меня. Инет приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих, троллей; умастил Википедией голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость Web да сопровождают меня во все дни жизни моей, и Я пребуду в доме информационном многие дни». От автора.

« Я не хочу быть человеком! Я хочу видеть гамма-лучи, слышать рентгеновские лучи и чувствовать запах темной материи. Ты видишь всю абсурдность того, чем я есть? Я даже не могу правильно выразить эти понятия, потому что должен… должен выражать сложнейшие идеи посредством этой дурацкой, ограниченной устной речи. И если я тянусь к чему-то, то хочу делать это чем-то другим, а не вот этими хватательными лапами. И я хочу чувствовать, как меня обдувают порывы солнечного ветра. Ведь я иной! И я могу знать намного больше. И могу чувствовать намного больше. Но я заперт внутри этого жалкого тела! И всё потому, что мои создатели думали, что так было угодно Богу!». Молитва сайлона. ЗКГ.

******

Md, mua — Stefano Dee      Спасибо за фото, Стефани)

Следующая глава

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.