Глава 71. Все конкретно идет по женской линии

— Ну что, молодежь, готовы? – спросила Атрагарте-Лейла с улыбкой, войдя в одну из опочивален Шато де ля мер. – Гости уже заждались.
— Гости подождут, – ответил Пойсон. – Не хотите присоединиться, миледи?
Жених лежал в постели с двумя подружками невесты, которые вместе с его матерью должны были отвести его под венец.
— Будь осторожен, – ответила Лейла со смехом в голосе, – желания порою сбываются. Одевайтесь. Пора.
— Ух. Прощай свобода, – саркастично и театрально произнес Пойсон, сталкивая одну из дам рядом с кровати.
Та обиженно хмыкнула, но ничего не сказав, отправилась восвояси. После того, как вторая девушка покинула спальню, вошли слуги с одеждой и принялись наряжать жениха.
— Стоило проверить, конечно, – годишься ли ты для нее. Но… Как по мне, – это слишком уж тривиально, – сказала Атрагарте, глядя в в одно из зеркал.
— Мне и представить страшно, – что для вас может представиться нетривиальным, милели Ду-Лейла.
— Наедине можешь звать меня Лейлой. Но, только наедине. Понял, балбес?
— Думаю, – понял. Любите… Любишь адреналин?
— В покое нет жизни. Или горишь – или гниешь. Разве не так?
— Согласен на все сто процентов!
— Тогда прихорашивайся пока. Загляну к Люси.
— Так у меня еще будет возможность назвать тебя Лейлой?
— Это опасно.
— Я готов рискнуть.
— Есть идея. У тебя уже было с русалкой?
— Не довелось. Самому стыдно. Живу у моря, но ни одну из них пока не встречал, – соврал Пойсон.
Парочка русалок приплывали не раз и дразнили его, маня за собой. Но молодой демон, зная об опасности подвергнуться их чарам, решил не рисковать. Трезво оценивать свои силы – надо отдать ему должное, – парень умел.
— Вот как. У меня есть парочка знакомых русалок… И один дельфин. Если желаешь, – можешь посоревноваться с ним в удали. Встретимся за два часа до рассвета на островке неподалеку. Ты знаешь это место. Добирайся один. Вплавь. Это мои условия.
— Так нас никто не сможет засечь! – обрадованно прошептал Пойсон. – Я буду там вовремя.
— Я тоже. А это мой подарочек к свадьбе, – сказала Атрагарте и протянула Пойсону маленькую шкатулку, а затем многозначительно посмотрела на слуг.
Пойсон чуть заметно кивнул ей в зеркале.

Спустя полчаса разодетый, как павлин, жених под руку с матерью гордо прошествовали к алтарю, – большому реликтовому плоскому камню, на котором стояли два трона из горного хрусталя. Кресла эти являлись не рукотворным произведением искусства, но были выращены из кристаллов живой силой природы и волей верховных судей-жрецов в нижней Геенне. На одном из тронов восседала Люсильда. В свете вышедшей из-за облаков Белой Луны вполне отчетливо стало заметно, как нечто черное покидало ее, стекая вниз подобно l’azote liquide*. Эта дымчатая субстанция сочилась сквозь лежащие на подлокотниках пальцы, через тонкую золотую нить платья невесты и ее шитые платиной туфельки.

— Невеста чиста, – провозгласил тучный жрец-пастор. Все ее тайные помыслы и сокрытые от стороннего взора деяния теперь принадлежат Тьме. Готов ли жених их прочесть?
— Готов, ваша честь, – ответила мать Пойсона.
— Готов ли он поделиться своей темной сутью – равно, – как и радужным великолепием со своею невестой?
— Готов, вне сомнений.
— Так пусть займет свое место и откроет разум для Тьмы.

Усаживаясь на хрустальное кресло, Пойсон незаметно для всех раскусил спрятанный до этого за губой маленький шарик. Снадобье подействовало мгновенно – он забыл последние несколько часов своей жизни и мог теперь не тревожиться ни о чем. Все, что ему хотелось бы знать, находилось в записной книжке, лежащей на столе в его будуаре.

Немало тайн скрывали друг от друга будущие супруги. Но все они выглядели пустыми невинными шалостями перед лицом Тьмы и в глазах друг друга. Все их былые деяния и помыслы в свете Белой Луны стали несущественны и стекали теперь на черный базальт. В конце концов хрусталь воссиял, провозглашая этим новый брачный союз почетных граждан верхнего Настоящего Мира, – контракт был «подписан», а информация поглощена камнем, который теперь принадлежал только молодоженам. В дальнейшем базальт распилят на блоки, которые лягут в основание их дома. Так начнется история новой семьи.

Пойсон улыбался, – свадьба сулила ему не только освобождение от родительской опеки, но и повышение статуса. Теперь его станут именовать лорд Пойсон де Люси. Одного не учел хитрый демон, – точно такой же шарик – икринку забвения раскусила Люсильда перед тем, как сесть в хрустальное кресло.

После того, как нудная часть церемонии осталась позади, почти все гости отправились праздновать, проводив супругов по обычаю семьи Пойсона к берегу моря.
— Я верю в тебя, Люси, – сказал отец дьяволицы, обнимая ее. – Тебе, Пойсон, не верю, но ты связан теперь детально-определенными обязательствами. Надеюсь, что мне не придется прибегать к грубой силе.
— Ваше слово – закон для меня. Ваша дочь – живая богиня, – ответил Пойсон.
— Мог бы и сам пару фраз выдумать, – съязвила мать Люсильды. – Ну да ладно. Предсказуемый супруг лучше поэта. Проще контролировать. Идите – купайтесь. Завтра ждем вас в гости. Загоним пару кабанов или оленей, развеемся… А то от всей этой пафосной мишуры – рябь перед глазами.
— Дай молодым прийти в себя, – проворчал отец дьяволицы. Приедут, когда сами того захотят.
— Comment est-ce que tout est triste et prévisible*, – добавила мать, взмахнув веером и удаляясь.

Асмодей и Нагиля присутствовали на свадьбе по ряду причин. Primo quidem – они объявили о помолвке и теперь обязаны были по традиции посетить одну из ближайших церемоний ледяной Белой Луны. Считалось, что сияние этого светила очищает гостей, настраивая их на созидание. Secundo – Нагиля взяла на себя ответственность и следила теперь за передвижениями Атрагарте на суше. Тertio – весте Асмодея приходилось теперь наблюдать также и за Люсильдой. От поведения юной фаворитки quorum non costiterit* зависела ее дальнейшая участь. А служба у королевы русалок, хоть и в образе Лейлы, завлекла юную дьяволицу в хитрую сеть новых интриг. Помимо прочего, таким образом Нагиля лишний раз напомнила Люсильде о ее обязательствах, – особенно на тот случай, если та прознает что-то еще трудносовместимое с жизнью.
Теперь же почетные гости отправились праздновать вместе со всеми, а молодых ждала первая брачная ночь.

Оставшись наконец-то наедине, молодожены оба тянули время. Холод и отчуждение поселились в их спальне еще задолго до свадьбы. Чтобы хоть как-то развеять скуку, Люсильда принялась искать в конденсаторе* новые фильмы, а Пойсон лениво перелистывал корреспонденцию.

— Есть что-то заслуживающее внимания? — спросила равнодушно Люсильда.

— Нет. Но мне следует заняться этим немедля, _ ответил Пойсон.

— Я хочу спать.

— Приятных видений.

— Ты не понял. Я хочу уйти в черноту.

— Мужчина спит шесть часов, женщина — пять, идиот…

— Можешь меня оставить? И выключи все.

— Как скажешь, миледи.

— Ради тебя я отказалась от многого….

— Ты это сделала только ради своей карьеры.

— А ты, разве, нет?

— Думаю, мне лучше побыть сегодня одной.

— Согласен. Под утро нагрянет волна. Хочу прокатиться.

— Еще наверстаем. День идиотский.

— Люблю тебя.

— Завязывай. Сам знаешь, что теперь о любви говорить глупо.

— О чем же нам говорить?

— Не разводи. Ничего не получится. Бери свою доску и лови волну.

— Я скоро вернусь. Только будь здесь.

— Никуда не денусь. — ответила Люси и включила «Полено».

Ночь не время для сна. Эта субстанция дарована ищущим во благо и непокой. Ночь залила собою обозримые просторы вселенной  и лишила покоя страждущие сердца. Убиение нчи — один из самых тяжких грехов. Жизнь продолжается и во Тьме. Более того, == только тогда она являет свою потаенную суть, —  свои истинные стремления Ночь  правит миром отверженных и господ.  Я сияю во тьме — девиз неусопших.  Мы свято верим в силу света Но боимся его. боимся той правды, что может он озарить. Свет бескомпромиссен, тьма же — чиста  и непредвзята. Лишь во тьме обрести себя способен страждущий.


Соблазнить Пойсона оказалось нетрудной задачей. Атрагарте в образе Лейлы и Люси просто заявились к нему в замок, как веселые подвыпившие подруги, и раскрутили на секс. Демон легко повелся на предложение, хоть и был немного шокирован, зная ревнивый характер подруги.

Нет нужды подробно описывать довольно таки тривиальную сцену физического момента любви одного мужчины и двух женщин, но, положа руку на сердце, – это было красиво.

Пытаясь удовлетворить сразу обеих, Десмонд первым начал трансформироваться. Когда его длинный, потрескивающий разрядами электричества, извивающийся шустрый язык вполз в лоно к Атрагарте, это послужило для нее сигналом. Русалка подмигнула Люсильде и выпустила клыки. Театрально постанывая, дамы принялись за кровавое пиршество. У демона просто не было шанса, да впрочем, и желания сопротивляться разыгравшимся дьяволицам. Они оплелись вокруг него, как лианы, высасывая жизненную силу вместе с мужским соком и кровью.

Энергии и крови у самца оказалось, хоть отбавляй, поэтому странное эротичное действо длилось довольно долго.

Несколько часов спустя, сильно покусанный и почти обескровленный Десмонд, в сопровождении своих мучительниц, поддерживаемый ими под руки, спустился по лестнице к морю.

Войдя в воду по пояс, бестии оставили любвеобильного друга, а сами отплыли в сторонку. Атрагарте взяла в ладони маленькую медузу и стала ей что-то тихо нашептывать. Медуза медленно таяла, а вместе с нею, капало в воду и проклятие королевы русалок. Люсильда буквально видела, как ее страшные слова, растекаются во все стороны диковинными иероглифами, понятными лишь самому Посейдону.

Вскоре раздался первый душераздирающий крик. Море поглощало свою добычу, причем делало это, крайне жестоко и изощренно. Демон пребывал в сознании и чувствовал боль до тех пор, пока последний кусочек плоти не был содран с его костей. После такой смерти шанса на возрождение у Пойсона уже не было. Как личность он перестал существовать, но сила его стала частью моря, и только море отныне вправе ею распоряжаться.

По контракту подписанному во время заключения брачных уз, демон берет на себя обязательство хранить свое семя от посторонних зачатий. Изменой не считается секс с представителями своего пола той же расы или совокупление с представительницами иной расы, если те неспособны зачать. Если же подобное происходит, то помимо административного взыскания в пределах верхней Геенны, также и глава иной расы в праве потребовать как материальной, так и моральной сатисфакции. В случае с русалками все сложнее, ибо окончательный вердикт выносит само Море, – делая сие не так беспристрастно, как любой судья или Эгрегор, но основываясь на морали. В нижней Геенне законы строже, и окончательное решение всегда остается за Самаэлем или его представителями. Все зависит от значимости вопроса.

***WD***

*Жидкий азот. В Преисподней освежающий душ из жидкого азота является обычным атрибутом вечера. Подобное практикуют и некоторые смельчаки в Ассии.

*Как все грустно и предсказуемо.

*Неясно чьей (имя не констатировано).

* Ввиду того, что течение времени в Ассии и Преисподней сильно разнИтся, любой информации следует сперва накопиться в в неком подобии конденсатора, затем пройти множество декодеров-фильтров, а уже после – она становится пригодной для прочтения.

следующая глава

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.