Глава 68. Гранатовый ликер

Растворив капсулу метадона в стакане сока, доктор Гайзман затушил сигарету и отправился мыть руки.

— Больная готова. Анестезиолог прибыл и уже занимается ею, – доложила вошедшая медсестра. – Вы уверенны, что сами хотите провести операцию? Ваш отец…
— Что «мой отец»? – грубо спросил доктор.
— Я хотела сказать, – ему не понравится то, что вы сами взялись за такую сложную операцию.
— Если бы я прислушивался к мнению своего отца и принимал всерьез его отзывы о моих способностях, то кастрировал бы сейчас котов в ветлечебнице. У вас есть еще какие-то возражения?
— Я отдала всю свою жизнь этой клинике и не заслужила того, чтобы со мной разговаривали подобным тоном.
— Извините. Я немного волнуюсь перед операцией.
— Я чувствую, что вы сомневаетесь. Еще не поздно все отменить.
— Все хорошо. Идите, – скажите анестезиологу, чтоб начинал первую стадию наркоза. Понадобится нейровегетативная блокада, дроперидол и фентанил внутривенно. Мне не нужен труп на столе.
— Доктор Грин знает свое дело, – ответила медсестра и вышла, оставив молодого нейрохирурга смотрящим на себя в зеркало.

Этой ночью Арт Гайзман так и не смог уснуть. Безумные слова девушки не давали ему покоя. С одной стороны – его отец, – глава клиники, уехал на очередную конференцию, оставив его главным. С другой же, – казавшаяся не вполне адекватной, пациентка, сулила ему исполнение тайных желаний. Любой слабак, оказавшись на месте Гайзмана, принял бы снотворного или виски и спокойно отправился спать, оставив времени решать за него животрепещущие задачи, но молодой Арт терпеть не мог отупляющие разум транквилизаторы и алкоголь. Бежать от проблем – также, было не в его правилах.

И вот, под утро – когда чаша весов склонилась уже в пользу Лейлы, – за дело принялись ангелы. «Внутренний» диалог длился недолго. Оказалось, – совсем несложно сыграть на гордыне молодого амбициозного доктора. Посему утром, придя на работу в слегка взвинченном от кофе и отцовского метедрина состоянии, Арт отдал приказ о подготовке Джессики к операции.

Зрачки глаз в зеркале начали неумолимо сужаться, – вместе с этим Гайзман ощутил силу, спокойствие и уверенность в своей правоте. Повернувшись к сестре и санитарке, он позволил надеть на себя халат, перчатки, стерильную маску, и твердым шагом проследовал в операционную.

Джессика пребывала в состоянии легкой эйфории. Казалось, – ей решительно все равно, что с ней происходит. Можно даже предположить, что как личность, на операционном столе, она отсутствовала. Маленький кусочек алюминия, непонятным образом угодивший ей в голову, находился рядом с гипофизом. Чтобы не повредить случайно близкие к извлекаемому осколку участки, врач принял решение – держать пациентку в сознании, насколько это возможно.
Буквально в последнее мгновение, когда Гайзман готов был уже приступить к операции и сделать первый разрез, взгляд Джессики стал вдруг совершенно осмысленным, но каким-то холодным, – чужим. Не имея возможности видеть хирурга, она пристально посмотрела на операционную медсестру.

Во время нейролептанальгезии пациент находится в сознании, но не испытывает эмоций, поэтому медсестра сразу заподозрила неладное. Окликнув доктора, она внезапно выронила скальпель и потеряла сознание.
Когда же сестра пришла в себя и поднялась с пола, то увидела то, о чем ей придется десяток раз рассказывать детективам.
Вместо Джессики – лежащей теперь на носилках, – на операционном столе находился сам доктор Гайзман. Его лоб украшал аккуратно зашитый свежий шрам от лоботомии. Два других ассистента были мертвы…

******

— То есть, вы хотите сказать, что находились в обмороке все то время, пока два других сотрудника операционного блока поменяли местами хирурга и пациента, а затем сделали ему лоботомию? – спросила молодая девушка детектив, аккуратно разложив на столе фотографии с места преступления.
— Именно так. Хоть я и не уверена в том, что это с Артом сотворили они. Каждый из них занимался своим делом и был доволен, как работой, так и той частью гонораров за операции, что получал. Им незачем так поступать, – почти спокойно ответила Анна.
— Записи с камер наблюдения…
— Так зачем же вы тогда в тысячный раз обо всем этом меня спрашиваете?!
— Дело очень странное. Если оно получит огласку, то может дойти до того, что и клинику придется закрыть.
— К чему вы клоните?
— К тому, что, возможно, существуют детали, которые вы утаиваете.
— Я ничего от вас не утаиваю. Поговорите с Джессикой.
— Адвокаты родителей Джессики Биллс добились запрета на ее допрос.
— Так чего же вы хотите от меня? Срываете на мне злость за то, что беспомощны в этом деле?
— Я понимаю ваше негодование, но…
— Перестаньте играть в Шерлока, детектив. В жизни все происходит иначе, – не так, как в книгах и сериалах.
— Так просветите меня, – сказала девушка детектив, пытаясь изобразить то ли сарказм, то ли значимость.
— Как только мэр поужинает с настоящим хозяином поликлиники, – дело будет закрыто. Никаких сенсационных разоблачающих статей в прессе, никакого дополнительного расследования, – ничего подобного не случится. Я вернусь к своей работе, а вы – к своей… Если не попытаетесь ослушаться руководство. Зачем, думаете, сюда послали именно вас?
— Как не прискорбно, – вы правы. Но, с этим делом явно что-то не так.
— Там, где большие деньги, – всегда что-то не так. Я могу быть свободной?
— Да, свободной… Мы позвоним вам, если понадобитесь.
— А вот это уже вряд ли, – ответила Анна, вставая. – Мой вам совет, – бросайте эту работу. Поищите лучше романтику в другом месте. Только не вздумайте влюбляться в хирурга.
— Да уж… Постараюсь не влюбляться… – медленно ответила девушка-детектив, убирая в папку кровавые фотографии.

******

Узнав о прошествии, вернулся с конференции отец Арта и глава поликлиники доктор Рон Гайзман. Какое-то время он пребывал в некой прострации и практически ни с кем не общался. Но, встретившись с Анной, – доктор решил сам немедленно навестить пациентку своего сына. Поправлялась она на удивление быстро…

— Здравствуйте, доктор. Я вас ждала, – сказала Джессика с грустной улыбкой.
— Правда? – ответил Гайзман старший с легким недоумением в голосе. – Что ж, здравствуй, Джесси.
— Правда. Любой отец на вашем месте захотел бы узнать всю правду о том, что на самом деле случилось.
— Не знаю, каким именно образом, но мне кажется, что ты имеешь прямое отношение ко всему этому.
— Нет, не прямое. Не я выполнила краниотомию и иссечение лобной доли.
— Я этого и не говорил. Ты студент-медик? Для девушки, пережившей такую аварию и амнезию… Память к тебе возвращается?
— Не думаю, что моя память о прошлом сейчас волнует вас больше всего. Вы хотите найти виновного. Но не для того, чтобы его покарать… Хоть я и не исключаю подобного поворота событий, – это в ваших руках. Вам нужен козел отпущения. Но напрасно вы корите себя в случившемся. Не думаю, что вы били плохим отцом Арту.
— Что ты знаешь о нем? Вы были близки?
— Знаю достаточно для того, чтобы говорить вам об этом. Насколько мне известно, – мы никогда не встречались до того момента, пока я не попала сюда. Осталась бы переписка, отмеченные в телефоне звонки… Если хотите выместить свою злобу на мне и думаете, что вам это поможет, – вперед. Но знайте, что я никого не принуждала тем или иным образом сделать лоботомию вашему сыну. Мы с ним беседовали до операции. Это я помню… Хоть, и несколько смутно.
— И о чем же вы с ним говорили?
— Я просила его не делать мне операцию. Он ответил, что тогда я проживу всего несколько лет. Остальное… сплошной туман. Не вините себя, доктор. Хоть вы и не уделяли должного внимания сыну, хоть и не верили в него, как в себя, но вы дали ему все, что необходимо, а остальное… Лишь следствие причин, от вас не зависящих. Вы замечательный хирург. Спасаете жизни… Ваше жестокосердие и цинизм это не более, чем инструменты, необходимые для работы. Как и запасы метедрина в лаборатории у вас дома. Без них вам не обойтись в вашем труде. Арт же был слаб…
— Не говори так! Не смей… Не знаю, кто тебе наговорил это все обо мне, но… Кажется, я догадываюсь.
На глазах доктора выступили слезы, но он мгновенно взял себя в руки.
— Анна тут не причем. Она любит вас, и никогда не стала бы рассказывать подобное кому бы то ни было.
— Но как? Откуда тебе известны такие подробности?
— Сложно объяснить. Я просто знаю – и все. Авария изменила меня.
— Занимаясь хирургией и нейрологией, я повидал всякого. Иногда травмы мозга действительно открывают в человеке удивительные способности. Но, чтобы так…
— Вы не верите мне, но я могу доказать… Если это останется между нами. Сейчас, например, вы очень хотите оставить меня и поехать домой. Но спать вы не собираетесь, несмотря на то, что очень устали. Вы примете пару таблеток и станете перелистывать свои старые записи. Они в оранжевой папке. Там как раз собраны материалы о необъяснимых случаях в медицине. Об этом не знает никто, кроме вас.
— Твой случай требует тщательного изучения…
— Даже не думайте. Я не хочу быть вашим подопытным кроликом.
— И насчет операции – как я понял, – ты тоже не передумаешь? Я мог бы спасти тебя, – продлить тебе жизнь
— Даже, несмотря на то, что вы считаете меня причастной к случившемуся?
— Не считаю, но чувствую… Это… за гранью. И не имеет теперь значения.
— Все в жизни имеет значение. Вы можете убить меня. Можете продлить мне жизнь. А можете оставить все так, как есть.
— Теперь, когда ты очнулась, никто не в праве решать за тебя.
— Я несовершеннолетняя. Вы можете уговорить моих родителей или сами сделать все так, как вам хочется. Мне не жаль вашего сына. Думаю, что он получил по заслугам, – сказала неожиданно Джессика.
— Зачем ты говоришь мне это? Хочешь умереть?
— Затем, чтобы вы не питали по отношению ко мне никаких иллюзий. Вам сейчас тяжело. Так будьте же беспристрастны, как во время вынесения вердикта… то есть диагноза, или во время проведения операции. Мое мнение вам известно. Больше мне нечего вам сказать.

******

Вскоре травма Джессики была признана неоперабельной. «Бедняжку», так и не вспомнившую своих родителей, спустя три недели выписали из больницы, и о ней скоро «забыли».
Ввиду того, что в крови доктора Гайзмана младшего и ассистентов судмедэксперты обнаружили фентанил цитрат и ряд других веществ, – дело быстро замяли, закрыли и сдали в архив.
Прошел год. Джессика окончила школу и, сменив имя на Лейла Билл, поступила в престижный колледж. Надо ли говорить, что круг ее друзей и интересов за этот год значительно изменился. Первым получил отставку ее не в меру самовлюбленный парень, за ним последовали лживые куклы-подруги.
Не существовало, пожалуй, ни одного щекочущего нервы занятия, которым бы не увлекалась новая Джессика-Лейла. Она прыгала с парашютом, стреляла, лазала по горам, гоняла на байках и спортивных машинах, занималась серфингом, горными лыжами, дайвингом, фигурным катанием и черт знает, чем еще. Кроме того, у нее появился интерес к точным наукам. Быстро освоив школьную программу, рассчитанную, по ее словам, на дебилов, она всерьез увлеклась квантовой механикой и астрофизикой, зачитываясь скучными формулами так, словно это были романы для женщин.
Впрочем, и о зове природы она не забывала. Только теперь в ее жизни стали появляться настоящие парни, а не холеные сынки и нарциссы. Не было в штате девушки, настолько всесторонне развитой, и так любящей жизнь, как она.
Однако, присутствовала все же в этой бочке меда и маленькая ложечка дегтя. Мало кто мог похвастаться тем, что хорошо знал Лейлу, или же был с ней дружен. Она видела людей насквозь, ловко ими манипулировала и, зачастую не скрывала к ним своего снисходительно-пренебрежительного отношения. Лишь те немногие, кто этого действительно заслуживал, могли рассчитывать на ее внимание и благосклонность; прочие же – побаивались, восхищались и тихо ненавидели «инопланетянку» Лейлу-Джессику Билл.

— Признайся, ведь ты же сайлон, – сказал как-то ей новый парень – выдающийся хакер и гик по прозвищу Стелс, после очередного сексуального марафона.
— Кроме того, что у меня в голове алюминиевый осколок после аварии, я вполне обычная девушка.
— Как ты узнала, что тебе осталось жить семь лет?
— Меня хотели оставить в клинике и наблюдать. Каждый день анализы, тесты, энцефалограмма, томография… Но я поняла, что здорова, а меня хотят там оставить в качестве подопытного кролика. Тогда я поговорила по душам со старым доктором Гайзманом, и он отпустил меня.
«А так же, – как на духу рассказал тебе о своих не вполне законных исследованиях, уничтожил твою историю болезни, забыл о твоих супер-способностях и не стал больше копать, пытаться распутать странную историю со своим сыном, – раздался в голове Джессики тихий ехидный голосок. – Ты, правда, веришь в то, что ты – обычная девушка»?
— Ты сайлон, или ведьма, манипулирующая людьми, – сказал Стелс, вторя тихому голоску.
— Да, я ведьма, – рассмеялась Джессика-Лейла. – И я повелеваю тебе встать и снова овладеть мною!
— Твой аппетит к жизни меня пугает и шокирует, – простонал парень, наблюдая, как его, побаливающий уже член снова наливается кровью.
— А как бы ты себя вел, зная, что прожил уже большую часть жизни, и осталось совсем чуть-чуть, – при слове чуть-чуть Джессика оседлала Стелса и медленно опустилась на него, улыбаясь, примерно, как Саша Грей*.
— Я поехал бы на Тибет искать просветления, в надежде обрести вечную жизнь, – хрипло ответил парень.
— Не порти момент чепухой, – прошептала Лейла-Джессика и прижала палец к губам своего друга.

Они были отличной парой, – дьявольски умный, смахивающий на пирата хакер и ненасытная прекрасная ведьма. Но бурная река жизни разлучила их, – унесла в разные стороны. Стелс впал надолго в депрессию и почти не отходил от компьютера, используя свой талант лишь для того, чтобы иногда своровать денег. Остальное время он курил дурь, глотал колеса, вдыхал закись азота и смотрел бесконечные сериалы о космосе.
Джессика не нашла расставание слишком грустным. К тому времени она успела уже, как вампир, впитать знания и навыки Стелса, и жаждала новых приключений, открытий и ощущений.

Въехав в общежитие колледжа, Джессика-Лейла с удивлением обнаружила свою двухместную комнату совершенно пустой и покрытой пылью. Это при том, что вокруг царил шум, гам, кутерьма и веселье. Казалось, что того количества молодежи, которое бродит по коридорам, сидит на подоконниках, на кроватях, курит траку в укромных уголках, пьет сок, пиво, беспрестанно грызет чипсы и всякие сладости, меряет шмотки, делает прически, красится, толпится в душе и туалете, танцует, смеется, играет на гитаре, дерется, плачет, колотит по клавишам ноутов, трахается… в общем – делает все что угодно, только не уроки, – такого количества молодежи общага вместить просто не в состоянии. И тут, бац – пустая комната.
Не будучи суеверной, Лейла-Джессика сделала уборку, разложила вещи, заправила кровать, переоделась в футболку и маленькие белые шортики и, удовлетворенно хмыкнув, удобно устроилась на кровати, открыв книгу и не обращая внимания на странный бестолковый шум и музыку за стеной.
Прошел час, – Джессика-Лейла полностью погрузилась в чтение, и пребывала уже в объятиях холодного утонченного обходительного щеголеватого развратника и авантюриста Шрёдингера, находящегося на пороге открытия волновой функции, когда в дверь тихонечко постучали.

Сердито нахмурившись, отложив книгу в сторону, Лейла-Джессика встала, открыла щеколду замка и отступила назад, ожидая увидеть подвыпивших старшекурсниц.
Дверь медленно отворилась, но вместо ожидаемых наглых сучек, на пороге возникла девушка неземной красоты. Падающий сзади солнечный свет играл в ее волосах цвета спелой пшеницы, подсвечивал тоненькое шелковое платьице так, что, казалось, будто она вся сияет, окруженная сказочным протуберанцем. Огромные глаза цвета зеленых сапфиров сверкали на безумно милом юном лице. Фигурка девушки напоминала песочные часы, а ножки…

— Никогда еще не видела таких красивых ног, – заворожено пробормотала Лейла.
— Спасибо, – ответила девушка, ничуть не смутившись, и, закатив чемодан в комнату, достала из него бутылку ярко алого гранатового ликера. – Выпьем за новоселье? – запросто предложила она, – Меня зовут Корнелия. Для тебя – просто Кора.

***WD***

* Саша Грей, – величайшая драматическая актриса всех времен и народов. Фильмы с ее участием еще при жизни стали классикой, а доброта, скромность и невинная красота завоевали сердца миллионов мужчин.

******

сдедующая глава

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.