Глава 29. Люцифер


Нортон налил полстакана скотча, сделал маленький глоток и задумался. Взглянув на ведерко со льдом, брезгливо отвел глаза в сторону, – лед в выпивке ему не нравился совершенно. Он так же терпеть не мог разные сумасбродные коктейли и разведенное чем-то спиртное. Безусловно, Люцифер являлся знатоком и ценителем разных вин, имел замечательную, постоянно пополняющуюся коллекцию, но, чаще всего пил все-таки… Нет, вовсе не чистый спирт, – дымный шотландский скотч, ром или коньяк разных примечательных лет. Дьяволу нравилось крепкое спиртное, разливающееся по крови горячими волнами, – оно его успокаивало и умиротворяло. Когда-то в незапамятные времена он сам подтолкнул одного алхимика на создание квинтэссенции вина и научил настаивать его в обычных и обожженных дубовых бочонках. Эта процедура не только облагораживала алкоголь, насыщая его незабываемым вкусом и ароматом, но и наполняла содержимое бочек памятью тех лет, в которых они выдерживались.
Сейчас он, расположившись у камина в удобном кресле, видел с высоты птичьего полета покрытые вереском горы Шотландии, стремительно проносящиеся у него под ногами.

Где-то вдалеке заиграла волынка, – на горизонте показался прекрасный величественный город Глазго. У кафедрального собора святого Мунго горел последний костер; шел 1722 год.

К столбу над огромной кучей занявшегося пламенем хвороста была прикована девушка. На длинной холщовой рубашке проступали пятна крови – следы бесчеловечных пыток, которыми ее несколько недель терзали одетые в рясу извращенцы. Кровь запеклась в длинных спутанных волосах и на лице, которое, не смотря на старания инквизиторов, оставалось красивым.

Айгнейс Маккензи не была ведьмой, даже имя ее обозначало – невинная, но невероятное обаяние и божественная сексуальность этой несчастной не могла не вызвать черную зависть у многих, – как женщин, так и мужчин. Все они, оклеветавшие ее, стояли теперь на площади, жадно пожирая глазами непомерное по своей жестокости зрелище. Одного не знали эти благочестивые христиане, – спустя две недели, устав от бесчеловечных пыток и издевательств, Айгнейс перестала молиться глухому и безучастному к ее страданиям Богу. Оставшись одна, в полуобморочном состоянии она произнесла всего несколько слов, обращаясь к самому Дьяволу. И он услышал ее.

— Люцифер, я не нужна ни Богу, не сыну его, ни святой Марии, ни ангелам. Люди готовы растерзать меня только за то, что я не похожа на них. Спаси меня, – я буду служить тебе верой и правдой. Я никогда не предам тебя и не обману.

Приятный грустный мужской голос прозвучал в голове Айгнейс почти сразу же вслед за тем, как она произнесла эти слова. Вместе с этим, каждой клеточкой своего тела, она почувствовала его присутствие, – восторг, откровение, силу, ангельскую благодать, сияющую белым золотом ауру и нечто еще, неописуемое человеческим языком, присущее именно только ему. Серебряный свет, льющийся ниоткуда, заполнил грязную сырую скорбную камеру. В воздухе запахло озоном и сосновой смолой.

— Если я заберу тебя сейчас, то это станет непреложным поводом для мракобесия. Охота на ведьм вспыхнет вдруг с новой силой. Тысячи женщин отправятся на костер. Ты готова пойти на это?
— Люцифер, – Айгнейс попыталась подняться, но боль заставила ее снова лечь на холодный, скудно посыпанный соломой, каменный пол. – Я не могу терпеть больше. Позволь мне умереть и стать твоей после смерти. Но я не хочу, чтоб из-за меня гибли люди.
— Даже те завистливые злословы, кто оклеветал, и те похотливые мрази – пуритане-садисты, что пытают тебя?
— Я хочу их смерти, но ведь тогда снова начнется охота?
— Да, но отказавшись от силы, ты можешь стать последней ведьмой, которую приговорят к сожжению.
— Тогда пусть потешаются, пусть откармливаются, словно осенние свиньи. Жизнь их никчемная, жалкая и убогая. Но я готова стать демоном, дьяволицей и встретить их у врат Преисподней. Ведь они туда попадут?
— Нимало не сомневаюсь, – Люцифер минуту помолчал и добавил:
— Будь по-твоему. Я сам приду за тобой. Тебя казнят завтра. Не страшись пламени, – оно не причинит тебе боли. Igne Natura renovator integere*.
— Скорей бы уж.
— Спи. Мы скоро встретимся.

Боль внезапно оставила Айгнейс. Истерзанное тело расслабилось, а сон накатился теплой и нежной волной, смывая ее с каменного пола в зеленые воды чужого далекого моря. Крепкие мужские руки подхватили ее, не дав утонуть в этом нежном осознанном сне.
— Ты, и впрямь, слишком красива для смертной, – сказал Дьявол и поцеловал девушку в губы.
Она ответила на его поцелуй, так, словно всю жизнь ждала только этой волшебной незабываемой встречи.

Стоящие на площади люди сбились, как и обычно – во все времена, в убогое и тупое, жаждущее крови, блеющее вонючее стадо. Они не увидели, как в пламени костра возникла мужская фигура. Издав напоследок нечеловеческий крик, Айгнейс потеряла сознание. Очнулась она на руках Люцифера, который нес ее сквозь огонь туда, где будет вознаграждена ее жертва, туда, где ее красота и способности будут оценены по достоинству; туда, где ей будет дана власть обрести, наконец-то, себя и покарать пуритан-моралистов, действующих от имени мертвого бога, но лишь в угоду себе.

Вскоре, примерно месяц спустя после казни, из резиденции короля – замка Стерлинг, прибудет отряд солдат. Рота головорезов – дворцовая полиция, со списком лиц, подозреваемых в заговоре и государственной измене. Десятки людей, включая не в меру разбогатевших инквизиторов, будут схвачены, подвергнуты пыткам, и казнены. Казна пополнится несколькими фунтами золота, а в темных лесах Чистилища начнется охота на свежие души.

******

— Почти три века прошло уже в Ассии, – улыбнулся Нортон. – Ты совсем не изменилась.
— Я изменилась, – ответила Айгнейс, присаживаясь в свободное кресло. – Прожила целую жизнь с тобой, разочаровалась, влюбилась снова.
— Прости, ты же знаешь, что мое сердце несвободно.
— Я и не думала, что смогу удержать тебя, но ответь, – ты действительно больше меня не любишь?
— Я не могу не любить тебя.
— Как ангел. Но как мужчина?
— И как мужчина тоже. Но то, что я испытываю к Лилит, – это как сумасшествие, от которого избавиться невозможно.
— Не думаю, что она любит тебя так же… почти бескорыстно, как я.
— Поэтому я и не хочу тебя терять.
— Я даже не против того, чтобы остаться просто твоей любовницей, как это ни больно. Но ты не думаешь, что Лилит захочет избавиться от меня?
— Я смогу тебя защитить. К тому же, ты имеешь право выйти замуж.
— К сожалению, мне нужен только ты, Нортон. И ты это прекрасно знаешь.
— Я этого не знал. Женская душа для меня тем и интересна, что не поддается логическому осмыслению. Три эпохи жизни среди акул не сделали тебя хищницей?
— Ты был рядом, – этим все сказано.
— Я легко могу просчитать, с точностью до секунды, когда кому-нибудь свалится на голову кирпич, но то, что будет дальше между нами, для меня тайна.
— Ты сделал свой выбор, теперь дело за мной. Обещаешь, что примешь мое решение, каким бы оно не было?
— Да, обещаю.
— Тогда я пойду и все хорошенько обдумаю.
— Не останешься на ночь?
— Мы почти сутки провели вместе. Буду привыкать к одиночеству.
Айгнейс наклонилась и, поцеловав Нортона, пошла к двери. Люцифер остался сидеть у камина со стаканом в руке.

***WD***

* В алхимической и гностической традиции аббревиатура INRI имеет второе значение «Igne Natura Renovatur Integra», то есть — Огнем природа обновляется вся, или «Вся природа постоянно обновляется огнем». Сейчас в этом втором значении используется рядом оккультных организаций. Сам встретил эту фразу впервые в книге Алефа Зора «Методы Высшей Магии». Занятное чтиво.

******

Photographer: Glina Astaire
Decoration, style: Victoria Devil 
Model, Make: Katrine Lanfire
Hair: Twiddy Schadenfreude

следующая глава

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.