Глава 26. Как-то по Чехову

Среди веток мелькнула большая белая тень. Поначалу Сергей не обратил на нее внимания, – голос Лилит все еще звучал у него в голове, не давая впечатлению от встречи не то что покинуть разум и душу, но даже немного ослабнуть. Сделав круг, огромная белая полярная сова села на ветку ели. Хищница уставилась на босого парня страшными и серьезными, но, казалось, бешенными глазами. Черный на янтарном фоне зрачок пульсировал в такт с его неровным дыханием, делая взгляд совы осмысленным и пронзительным.

— Занимательно, – впервые вижу тут такое чудо, – пробормотал Сергей, ежась то ли от холода, то ли от совиного взора.
— Ты уверен в том, что все это «тут»? – раздался чей-то не слишком приятный голос.
— Место мне знакомо. Нужно только определить направление.
— Спроси у подруги. Совы едят мышей.
— А меня как-то мыши съели.
— Это имеет значение. Поцелуй королевы так сладок.
— Как же меня бесят эти туманные многозначные фразы…
Сергей поднял голову и посмотрел на сову. Странная, едва уловимая разумом мысль мелькнула у него в голове.
— Ты покинула меня, но летаешь рядом. Можешь сказать, куда идти?
Сова внимательно изучающе посмотрела на Сергея, наклонила голову, затем, словно нехотя срыгнула с ветки и, пролетев над самой головой, стремительно унеслась вдаль, непонятно как вписавшись между деревьями.
— Ну и здоровенная, – раздался скрипучий голос.
— Таких я еще не видел, – ответил Сергей.
— Иди за ней, чего встал?
— Думаю.
— Понравились ее волосы? – прозвучал теперь уже женский голос.

Сергей промолчал; взглянув на Луну, он увидел, как ночное светило изрезала пентаграмма. В лесу наступила полная тишина, затем раздались странные душераздирающие звуки – шепот, плач, чьи-то стоны, неясный гул, стальной скрежет… Одним словом, – голоса той «Преисподней», которой любят пугать ассиян.

Казалось, что весь лес кишит бесами, и те о чем-то шепчутся между собой. Одно из деревьев внезапно засветилось изнутри странным бледно-зеленым светом. Вверх по стволу вилась живая поросль из сросшихся, сплетенных между собой человекоподобных сущностей. Они непрестанно совокуплялись, шевелились, пульсировали, словно стремясь вырваться из развратной голой спирали, но что-то не давало им это сделать.

— Древо бесов, – произнес чей-то вкрадчивый голос.
— Пустите меня, – раздался еще один, – грудной, бархатный, эротичный, принадлежавший женщине.
Сергей увидел, что одному из созданий уже почти удалось вырваться, и подошел ближе. Секунду спустя он ощутил ее прикосновения, сопровождаемые неким подобием разрядов электричества. Это было настолько приятно, что захотелось немедленно сбросить одежду и обнять дерево, притягивающее его почти физически. Где-то совсем рядом раздался крик совы. Сергей опомнился и, отвернувшись, пошел прочь, хоть это и стоило ему неимоверных усилий.
— Как-нибудь в другой раз, – бросил он через плечо.

Узкая извилистая тропинка тянулась по лесу светящимся ручейком. В свете Луны она казалась блестящей змеей, покрытой вместо чешуи опавшими листьями. Пройдя каких-то полкилометра, Сергей оказался у ручья, за которым четко обозначился силуэт его дома. В черной воде что-то плеснулось.

На деревянном мостике сидела русалка, опустив в воду хвост.
— Почему ты босиком? – спросила она звонким красивым голосом.
— Не знаю. По лесу вот, бегал после смерти, но как попал туда, – не пойму.
— Ты, не мертвый, – сказала она с какой-то обидой в голосе.
— Значит, та, которую я видел, – была не Смерть?
— Смерть
— не была,
— смерть
— будет.
— Ты
— не ее
— видишь,
— но, того,
— кто пришел,
— дурак, – быстро ответили ему голоса русалок, один соблазнительнее другого.
— Есть вещи, о которых нигде не узнаешь.
— Они
— видны
— в грезах.
— Девчонки, я тут замерз маленько. Не хотите зайти в дом?
— Ты
— нас
— меня
— всех
— приглашаешь?
— Что такого? У меня коньяк есть. Посидим, поболтаем.

Русалка, сидевшая на мостике через ручей, откинула длинные волосы и посмотрела на парня. От ее взгляда тому стало не по себе. Бездонные глаза-озера, глядели пристально, холодно и внимательно. Было в них нечто непостижимое, пугающе-настораживающее… Какая-то запредельная тоска, адская безнадежность… И еще что-то, способное свести с ума. Умные холодные глаза изощренного демона на прекрасном девичьем лице.
С трудом оторвавшись от этого взгляда, в котором можно было запросто утонуть, Сергей прошел через мостик, слегка коснувшись рукою волос русалки, и поднялся к калитке. Открывая ее, он оглянулся и, снова встретившись взглядом с русалкой, сказал теперь уже без тени заигрывания в голосе:
— Я один дома. Заходи, если хочешь.
Русалка улыбнулась печальной, странной улыбкой и, ничего не ответив, спрыгнула в воду.

Сергей зашел в дом. Дверь осталась открытой настежь, – тепло выдуло, – пришлось затопить печку. Налив себе бокал коньяка, он расположился на диване, обдумывая случившееся. Заряженный солью и хлебом обрез лежал рядом.
Некоторое время спустя стало ясно, что начинается грибной отходняк. Кумарило парня нешуточно. Несмотря на коньяк, стали накатывать жуткие приступы страха. Все болело, как после побоев. Стало трясти. Тело покрылось холодным едким потом и жутко чесалось. Нужно было срочно что-нибудь предпринять.
Как учил Воланд в известной книге: «Подобное лечи подобным». Недолго думая, Сергей вскипятил новую порцию мухоморов и принялся пить горячий отвар, словно чай.

Волна удовольствия, сродни маковому, прокатилась по всему измученному организму. Мозг буквально расплавился от наслаждения. Допив все без остатка, Сергей прилег на диван… И тут-то вдруг началось.
В голове стали звучать, не умолкая, по кругу, непроизносимые сумасшедшие фразы. Страдания от этой дьявольской словесной карусели ощущались буквально физически. Кто-то сидел внутри черепа и старательно издевался, глумился над ним. Вынести это не представлялось возможным.

Порция коньяка слегка облегчила мучения, но и адекватному мышлению тоже пришел конец. Опьянение казалось похожим на алкогольный делириум, – но разве пьяный способен к самоанализу? Стоя у зеркала и криво ухмыляясь, Сергей приставил ко лбу черный ствол и нажал на курок, пытаясь таким образом утихомирить бесов у себя в голове.
Звук выстрела из обреза внутри помещения – штука довольно громкая, если не сказать больше.

— От так, – послышался где-то вдалеке насмешливый женский голос. Вслед за этим последовал чей-то веселый хохот.

Завернутый в бумагу хлебный мякиш, вырвав кусок скальпа, улетел в потолок, оглушив незадачливого экзорциста потрясением, подобным удару ломика или стальной монтировки. В ушах стоял жуткий звон, точнее – звук высокой частоты, сродни электрическому писку не отрегулированного микрофона, (кто однажды был оглушен взрывом или крупнокалиберным огнестрельным оружием, тот знает, о чем я). Кровь текла на пол густой струйкой, образуя красную лужицу, растущую на глазах.

Посидев немного, истекая кровью, Сергей очухался и взглянул на свою рану в зеркало.
— Ежу понятно, что надо зашивать, – сказал он кому-то и, подняв телефонную трубку, принялся набирать номер скорой помощи.

Сова, сидевшая в это время на коньке крыши дома, спикировала вниз и, схватив когтями вылезшую на грядку полевку, полетела на юг.

***WD***

Md – Наталья Цацурина Спасибо за фото, Наташа)

Ph – Анастасия Прохорова

следующая глава

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.