Глава 24. Четвертая печать. Лилит

«И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: «Иди и смотри». И я взглянул, и вот: конь бледный, и на нем всадник, которому имя «Смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными».

Вода в котелке над очагом закипела, – пришло время кидать грибы. Седая ведьма почесала торчащий изо рта желтый клык, грязную копну седых спутавшихся волос, а после растерла в пыль тринадцать сухих мухоморов в своих грязных морщинистых руках с длинными острыми ногтями. Открыв банку, она вытащила оттуда большого черного паука и оторвала ему мохнатые лапки. Следом за лапками в отвар полетели мышиные хвостики и сушеная крайняя плоть девственника. Убрав котелок с огня, Летиция бросила в него пучок белены и пригоршню горного шалфея из Мексики. Проделав все это, старуха склонилась над булькающим котелком и стала прислушиваться к тому, что он ей нашептывал.
Вскоре она, и правда, стала различать все более и более внятную речь. Далее следовало бросить в отвар прядь волос, и прочесть заклинание…

— Так, все это мы делать не будем, – решил почему-то Сергей, захлопывая книгу. – Белена бы не помешала, конечно, но мы заменим ее паркопаном. Что до остального, – вполне подойдут мята и обычный зеленый чай.

Вскоре отвар был готов, – пришла пора снимать пробу. Выпив пару стаканов еще горячими и оставив остывать остальное, Сергей решил, что приготовленного будет мало. Заваривая вторую порцию, он услышал, как грибы, заливаемые крутым кипятком, действительно странно пищат.
После, всплыв на поверхность, мухоморы, словно что-то нашептывали, пыхтели и дулись. К тому же, все вокруг стало необычно красивым, волшебным – словно нарисованным. Одинокий последователь учения древних шаманов испытал детский восторг от всего этого и продолжал, глоток за глотком, пить не особо приятную на вкус красноватую жидкость.

Прошло примерно часа два, – новая порция мухоморов пыхтела в кастрюльке. Измельченные грибы в бульоне болтали без умолка, рассказывая какие-то страшные сказки и стишки, один из которых познавателю даже запомнился:

Луна – круг смерти непрерывный,
Ужель тебя я отпущу?
Я верен этой силе дивной;
Луч серебра – твой свет призывный
Вновь в милой темноте ищу.
Волшебница, безумья фея,
Распятье огненных страстей;
Я отказать тебе не смею,
Зову Гекату Ворожею,
Лелея бред твоих ночей.

******

Трехликая, Царица Ночи,
Богиня Ядов, Ведьм и Снов,
С тобою встречу мне пророчил,
И к полнолунью приурочил,
Крик филина, вой верных псов.
Поверь мне, Прозерпина Ада,
Я шел к тебе уже давно;
Пусть помешательство – награда,
Я попрошу еще лишь яда,
Еще трав пряных мне в вино.
Взываю пред Землею Мертвых,
Чрез тропы Бездны и Беды,
И Ужасом Глаз Ночи желтых,
И кровью ног о скалы стертых,
И хладным трепетом звезды.
Осс, Яростная Никтофлога,
Мать, Змеевласая, Судьба,
Охотница, Смущенье Бога!
К тебе тропой единорога
Ведет упрямо ворожба.
Властительница Мрака, Зелья,
На перекрестье трех дорог
Я пролил для тебя кровь зверя
И голову склонил пред дверью,
И сердце бросил на порог.
С благоговением взываю,
Ибо сильна ты, холодна,
Не власти жаждую, не в стаю…
Я лишь познать тебя мечтаю
И счастья миг испить до дна.

Все это было, конечно же, занимательно, но отвлекало от основной цели приема отвара. Посему, несмотря на разноголосые протесты, просьбы и даже угрозы в свой адрес, звучащие из кастрюли, Сергей вынес «Их» на веранду, «чтоб остыли», а сам тем временем надломил еще одну ампулу паркопана и сделал себе укол.

Эффект вслед за этим последовал ошеломляющий, – два корня одуванчика, сохнущие на печке, превратились в огромных скорпионов и принялись жалить друг друга истекающими ядом хвостами. Стены потекли, сделались полупрозрачными. Пол начал куда-то проваливаться, наклоняться, уходить из-под ног. Дверные проемы стали кривыми, неправильной формы четырехугольниками; изменился и весь материал, из которого, как казалось, соткан тонкими штрихами весь окружающий мир. Тюль на окнах приобрел стальной цвет, а свет сделался каким-то бледно-газовым и потусторонним.

Страннику пришла в голову мысль-галлюцинация, что он видит все в «проекции астрального света». Чудилось, – все вот-вот начнет складываться, будто от калипсола, но будет это происходить теперь уже действительно – на самом деле. Этот мир выглядел настолько враждебно и противоестественно, что мог легко свести с ума любого человека иди даже животное. Благо, волна паркопанового прихода длилась недолго, и вскоре познавателю слегка полегчало.

Уйдя, все же, в другую комнату – подальше от разбушевавшихся членистоногих, Сергей немного отдышался, успокаивая адреналиновую бурю в груди и посмотрел на столь популярные в то время фотообои. Картинка казалась ему абсолютно реальной, трехмерной, но – мертвой. Осенний лес, словно замер, завороженный – остановился, застыл, – и это доставляло мучения. В настоящем Безвремньи находиться почти физически больно и ужасно неприятно… где-то внутри головы.

Решив, что пора развеяться и выпить еще отвара, отчаянный психонавт отправился на веранду. Свет он включать не стал… и тут же пожалел об этом.
Из темного угла на него бросилась какая-то жуткая, совершенно осязаемая на ощупь, черно-зеленая тень и попыталась сдавить горло мерзкими щупальцами. Страх холодной волной пронзил парня, заставил содрогнуться всем телом. По спине потекли струйки холодного пота, но… внезапно он ощутил прилив злости и ярости; мышцы стали стальными, налились нечеловеческой силой.
Одного взгляда, сопровождаемого звериным рыком, хватило, чтобы загнать лярву страха обратно в угол. Направив в нее подвернувшуюся под руку лыжную палку, Сергей нанес удар, словно шпагой. Раздался звон цветного стекла, из которого выполнен был витраж веранды, но, тем не менее, – мерзкая тварь издохла. Посмотрев на острый стальной наконечник, боец невидимого фронта сказал: «понятно» и, взяв помалкивающую теперь кастрюлю, вернулся в дом.

Попивая успевший немного остыть отвар, Сергей подумал о том, что в дальнейшем ему может понадобиться какое-нибудь оружие. Бегать по окрестностям, размахивая мачете, почему-то не очень хотелось, но вот, – обрез с заряженными солью патронами, показался познавателю великолепной идеей. Еще в детстве от одной местной шаманки он слышал о том, как северные охотники убивали разную нечисть из ружья, то солью, то хлебными крошками…

Мужик решил – мужик сделал. Через минуту на столе лежал его обрез, сделанный из двустволки, стояла банка с порохом и латунные гильзы. Зарядив один патрон солью, Сергей разминал в руке хлебный мякиш. В эту минуту по комнате пронесся невидимый ветерок. Парню стало холодно и как-то не по себе, но он продолжил занятие.
Насыпая порох в четвертую гильзу, он почувствовал, как некто толкнул его довольно ощутимо под локоть. Недозаряженный патрон упал на пол, порох просыпался. Вслед за первым последовал еще один толчок в локоть, затем в плечо. Через минуту рука уже постоянно дергалась. Ощущение было такое, словно некто, поселившийся внутри, пытается завладеть, если не телом, то рукой – это уж точно.

«Хорея, самопроизвольное подергивание конечностей, в древности называлась пляской святого Вита», – всплыла в голове строчка из медицинской энциклопедии, которую Сергей когда-то листал.
— Лечится нейролептиками, в частности галоперидолом, – пробормотал он, стараясь угомонить непослушную руку.
— Насколько я знаю, галоперидол является антидотом паркопана, – сказал некто.
— Спасибо конечно, но только вот этого во мне как раз и перебор, – ответил Сергей.
— Клин клином вышибают, – выпей еще отвара, запей коньяком, – посоветовал некто.
— Точно, – коньяк же есть. А ты будешь?
Молчание.
— Извини, ерунду спорол. Я сейчас. Может, музыку включить?
— Ты не должен переживать по этому поводу, – заупокойным голосом ответил некто.

Включив «Пинк флойд» и допив оставшийся отвар, Странник прилег на диван с сигаретой в подергивающейся руке. Коньяк он поставил рядом, сделав всего глоток, – пить почему-то совсем не хотелось.
Голоса в голове смолкли, словно их сдуло ветром. Музыка стала видимой, осязаемой, цвета же наполнились звуком и глубиной. Все это казалось ему совершенно нормальным, но что-то было не так, – чувствовались присутствие чего-то враждебного, какой-то потусторонней неведомой силы.

Сергей лежал на диване, пытаясь не сойти с ума окончательно. Спустя время все мышцы его тела начали неестественным образом сокращаться, рискуя сломать кости. Под кожей что-то шевелилось и ползало, а волосы на голове, и без того торчащие в разные стороны, встали дыбом, будто от электричества. Сигарета упала и тлела теперь на полу, но парню не было до этого дела, – ему казалось, что он превращается в какого-то монстра, или же, его телом овладевает нечто извне.

Свеча на столе потухла, хоть сквозняк в этой комнате возникнуть просто не мог, – на севере умеют утеплять помещения. Из окна на пол упал яркий серебряный искрящийся и тихонько звенящий призрачным клавесином луч света пока еще полной Луны.

Сергей попытался встать и сделать глоток из стоящей рядом бутылки, но не смог, – его буквально отбросило назад на диван и пригвоздило к нему. Сознание рвалось на части, и это было вполне осязаемо – вместе с разумом рвался, покрываясь шрамами-трещинами, и весь окружающий мир. Даже свет Луны из окна стал вдруг клином. Однако, – галлюцинацией, наваждением или даже видением подобное, не поддающееся описанию жуткое понимание-чувство, не назвал бы и Юнг.

Иногда Странник исчезал и оказывался в другом месте, словно телепортируясь, – это длилось считанные секунды, и он возвращался. Постепенно холод и древний, как сама земля страх, наполнил каждую клеточку его тела; стало так холодно, будто кровь изнутри наполняют жидким азотом.
Вслед за всем этим явилась Смерть. Смерть предстала пред ним в облике прекрасной бледной длинноволосой женщины, сотканной из лунного света. Ее мраморная красота завораживала, приковывала к себе взор. Прозрачное искрящееся платье-паутинка плотно облегало ее стройный стан, не столько скрывая, сколько подчеркивая каждый изгиб совершенного тела. Она была бесконечно женственна, безумно желанна и притягательна, но… в то же время, казалась непорочной, как ангел, не познавший и капли страстей человеческих в своей вечной жизни. Запах ее духов заполнил все вокруг ароматом цветов райского сада. Вдохнув его, Сергей ощутил, что его наполняют покой, счастье и умиротворение.

Он расслабился настолько, что даже сердце в груди перестало биться, и холод, растекшийся по крови хрусталиками льда, уже не тревожил его. По телу прокатилась волна агонии, но Сергей ничего не почувствовал – он уходил, уплывал, проваливался куда-то, с блаженной улыбкою на лице. Так умирают, замерзая в лесу зимой, отдавшись на волю холода, – легко и приятно, словно засыпая и уплывая в бесконечную темную даль…

Перед глазами мелькали события, лица, знакомые места, словно запечатленные на кинопленку, потом… почему-то еловые и пихтовые ветви. Сначала их тени словно накладывались на изображение, а затем стали абсолютно реальны и ощутимы физически. Это немыслимо, – но Странник бежал по самому настоящему ночному лесу. Он не чувствовал ног, просто стремительно двигался, а ветви хлестали его по лицу.

Постепенно начиная осознавать, что с ним происходит, парень остановился. Теперь он стоял на залитой лунным светом лесной поляне. Постепенно стали появляться и чувства; послышался шум ветра, – кожа почувствовала его холодное прикосновение. Сергей ощутил запах осени и мокрую шуршащую листву под босыми ногами. Упав на колени, он сгреб листья руками и подкинул их вверх, непонятно отчего торжествуя.

Рядом промелькнула почти неразличимая тень. Странник взмахнул рукой и схватил что-то мягкое, нежное и приятное, похожее на шелковый толстый канат.
Раздался чистый, звонкий, как колокольчик, удивительно приятный и нежный девичий смех. Канат в руке ожил, зашевелился, засиял теплым светом, и он увидел, что это – изумительные, прекрасные женские волосы. Как же приятно было их ощущать в ладони!
В руке струилась золотистого цвета коса – невероятно длинная, волшебная, притягивающая к себе подобно магниту. Оторваться от косы просто не представлялось возможным, но она струилась, как три сплетенных живых ручейка… и, наконец, выскользнула, – вытекла из дрожащей ладони, оставив после себя чувство необычайного божественного восторга и трепетного сожаления.

Потом раздался Ее голос. Всего одна фраза, словно донесенная пролетающим мимо ветром, но она заставила Сергея оцепенеть. Голос звучал так сакрально, настолько восхитительно-дивно, волшебно и мелодично, что описать это практически невозможно, – он проник в самую душу, пронзил разум насквозь, заворожил, загипнотизировал, влюбил в себя, как удар молнии, навсегда запечатлевшись в памяти зияющим шрамом.

То, что испытал Странник, когда его услышал, было подобно небесному откровению, сновидению ангела, вознесению на облака во плоти под первой дорожкой наичистейшего кокаина. Этот голос останется с ним навечно и, спустя годы будет звучать в голове его громкое эхо, маня за собой туда, где нет места для смертных, туда, где сны обрастают плотью, а жизнь похожа на удивительный сон.

— Чего ты хочешь? – спросила Лилит, увлекаемая прочь потусторонним ветром.
Времени на раздумья не было, да и что мог пожелать для себя юный романтик, встретивший первую, созданную самим Творцом, и наипрекраснейшею из женщин?
— Тебя, – почти уверенно прошептал он.

В это мгновение Сергей почувствовал нечто странное и невероятно страшное. Словно он только что собственноручно перерезал канат, на котором висел сам над черною бездной. Он ощутил привкус крови во рту и такую ужасную боль в душе… сравнимую разве что с ампутацией сердца.

Нет, он не превратился в бездушного монстра – остался прежним, но где-то позади осталась черта, преступив которую, дороги назад не будет. Нечто важное и значимое исчезло, растворилось в этом сказочном осеннем лесу, навсегда осталось в ночи, как последнее лето юности.

Смерть лишь легонько коснулась его, но не ушла бесследно. Она прихватила с собой еще одну частичку души – маленькую плаксивую и совестливую дурочку, что связывает людей с богом. Ее место тут же заняла другая тревожная стерва – инфернальная муза из царства Келифот; и гордо, амбициозно заявила о себе, вводя, тем не менее, по большей части, Странника в заблуждение и обольщая соблазнами.

***WD***

следующая глава

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.