Глава 22. Корпускулярно-волновой дуализм

Долго ли длилась эта, немыслимая по своей жестокости экзекуция, Сергей не знал. Для него прошла целая вечность, прежде чем он, будучи уже совершенно безумным, превратился в один большой клубок боли и наслаждения, а потом стал съеживаться, сжиматься в горящую маленькую точку, знающую только эти звенящие раскаленные чувства, настолько острые, что все остальное исчезло. А вскоре и сама эта крошечная, оставшаяся от него одномерная частица пропала, потухнув, как искра в черной непроглядной ночи.

Вначале было прикосновение – нежное настойчивое прикосновение теплых и мягких губ. Потом – когда он ответил на этот поцелуй, – стал свет.

Свет казался настолько ярким, что сперва Сергей ничего не увидел – лишь темный силуэт на ослепительном фоне; но постепенно стали возникать знакомые черты лица, и взору его предстала Люсильда. Лучи заходящего солнца подсвечивали сзади ее длинные распущенные волосы и обрамляли сиянием линию идеальной фигуры. Видение завораживало. Дьяволица сидела на нем обнаженная, безумно желанная, и улыбалась обаятельной милой открытой улыбкой. Даже не верилось, что еще недавно она… легким движением обрекла его на такое ужасное испытание.

Возможно, тень воспоминания о происшедшем промелькнула в глазах Сергея, потому что Люси смешно надула свои полные губы и, склонившись над ним так, что ее груди коснулись его лица, как бы попросила прощения:
— Прости, что заставила тебя пройти через это, но разве ты сам не хотел, чтобы все было по-настоящему?
— Все было более чем реально, но я не держу на тебя зла. Ты – это все, о чем можно только мечтать.
— Не преувеличивай, – ведьма легла рядом и задумчиво провела ладонью по его лицу. – Ты льстец, фантазер и романтик. Правда, так сильно меня любишь?
— Если честно, то я не знаю, как это все объяснить. Но, даже если ты – просто-напросто мое сумасшествие, то я не хочу выздоравливать.
— Выкрутился. Ладно, пока прощаю. То, через что ты прошел… Это все не напрасно – иначе сюда не попасть, – сказала Люси, как-то не слишком уверенно.
— Что это за место? – Спросил Сергей и огляделся вокруг.

Все выглядело совсем по земному, – разве что без грязи, мусора, выброшенного на берег волнами хлама и прочих признаков цивилизации. Море шумело легким прибоем; вода в нем была абсолютно прозрачной, искрящейся в лучах золотого заката, изумрудно зеленой вдали. Песчаный пляж поражал своей чистотой и непорочностью, – парень готов был поспорить, что это место не посетил до него ни один смертный. Круто поднимающиеся вверх скалы, окружающие со всех сторон это место, казались абсолютно неприступными. Синее, без облачка, небо,  чистый морской воздух, девственная природа…

— Как мы здесь оказались?
— Тебе что, не нравится?
— Очень нравится. Это мечта.
— Это мой пляж, –  Люси почему-то казалась немного расстроенной. – До тебя тут не было ни одного мужчины.
Сергей попытался привлечь к себе дьяволицу, но она выскользнула из его объятий и, вскочив на ноги, устремилась к морю. – Пошли, искупаемся, – крикнула она, подойдя к берегу. – Тебе нужно освоиться тут.

Сергей не спешил подниматься; он любовался, как обнаженная девушка заходит в воду и жалел, что не может отразить это живописное мгновение на холсте или выжечь его в своей памяти солнечным светом, словно на пленке.
Войдя в море по пояс, Люси повернулась, легла на спину, высоко взмахнула руками и поплыла. Очнувшись от легкого гипнотического транса, в который Сергей впал, благодаря этому великолепному зрелищу, он поднялся и последовал за своей прекрасной мучительницей.

Вода оказалась на удивление теплой и мягкой, чувствовалась кожей, словно живая. Спустя секунду тысячи меленьких – с женский ноготок, шустрых рыбок окружили его плотной стайкой, грозя защекотать до смерти. Сергей быстро поплыл и вскоре настиг Люси, которая ждала его, стоя на подводной скале.
— Осторожно, не наступи не ската, – сказала она, улыбаясь.
Сергей посмотрел на поросшую густыми водорослями поверхность скалы, – она была живой, шевелящейся, кишела разноцветной причудливой жизнью разнообразных удивительных  морских обитателей.
— Жаль, нет маски, – вздохнул он. – Нырнуть бы сейчас.
— Я знала, что тебе захочется, – ответила Люсильда и протянула ладонь, на которой лежали мягкие контактные линзы. – Это даже лучше, чем маска.
Сергей не стал задумываться над тем, откуда она их взяла, – просто вставил и, набрав полные легкие воздуха, тут же нырнул.

Покрытая морским мхом, будто мягким ковром, скала полого уходила вглубь на дно моря. На ее поверхности пестрела и другая растительность-живность. Длинные, похожие на осоку водоросли медленно колыхались рядом с  миниатюрными  красными деревьями без листьев; смахивающие на цветы актинии плавно шевелили щупальцами; в расщелине застыла морская звезда; всюду шныряли маленькие разноцветные рыбки. Время под водой, казалось, текло по-другому – это неторопливое царство поражало своим степенным величием. В метре от поверхности плавно парили медузы – хороший признак, – ведь медузы чуют шторм задолго до его начала.

Справа что-то метнулось. Повернув голову, Сергей увидел Люси, схватившую ската хвостокола за кончик хвоста. Его хвост – длинный, похожий на кнут, – блеснул белой, торчащей посередине иглой. Скат отчаянно шевелил крыльями, но не мог вырваться из цепких рук дьяволицы. Глазами позвав за собой, Люсильда поплыла на поверхность, к вершине скалы.
— Посмотри внимательно, – сказала она, держа в руках, казавшегося беспомощным ската. Игла, торчавшая из хвоста, была похожа на боевой кинжал, по обе стороны которого торчали вряд острые маленькие костяные зубчики. – Они любят греться на солнце; если наступишь, – ударит хвостом и вырвет кусок мяса, или кишки выпустит.
— Здорово, – сказал Сергей, проведя пальцем по смертоносной игле.
— Этот еще детеныш, отпустим его.
Они вместе нырнули, и Люси осторожно отпустила  маленького представителя древнейших обитателей моря.
Скат, едва придя в себя после шока, медленно и грациозно поплыл вниз, вдоль скалы. Зрелище настолько заворожило и так увлекло ныряльщиков, что у них потом едва хватило воздуха, чтоб всплыть на поверхность. Отдышавшись, Люси и Сергей вместе поплыли к берегу. Достигнув места, кишащего «веселыми» рыбками, демонесса остановилась и посмотрела на друга глазами полными похоти, – по всему было видно, что прикосновения этих бесстыжих существ доставляют ей особое наслаждение.

Приблизившись, Сергей и сам ощутил немалое возбуждение, – не оставалось ни единого места на теле, которое не удостоилось бы внимания этой надоедливой стайки. Создавалось впечатление, словно крошечные создания целенаправленно ласкают самые эрогенные зоны на коже. Пара наслаждалась изысканным, головокружительным удовольствием.
Не в силах больше сдерживаться, Люси оплела Сергея ногами, и он легко вошел в нее – так, будто всю жизнь занимался этим в воде, которая буквально забурлила вокруг слившейся воедино молодой пары. Море словно держало их на ладонях, нежно подталкивая друг к другу.
Они кончили вместе – словно умерли, и застыли, обнявшись, стоя по грудь в воде. Прошла маленькая, полная спокойствия вечность… Наконец Люси, медленно оттолкнувшись, поплыла к берегу. Часть белого сока, попавшая в прозрачную воду, тут же была проглочена ее шустрыми маленькими обитателями.
— Не удивлюсь, если когда-нибудь встречу тут русалку, похожую на тебя, – рассмеялась Люсильда.
— Было бы интересно. Они тут водятся?
— Какой же ты еще все-таки глупый.

Увидев на пляже большое мягкое покрывало и корзину для пикника, Сергей несколько удивился, но вопросов задавать не стал, – он был счастлив и, судя по всему, не одинок в этом. Поужинав странными фруктами и прекрасным вином, они неистово занимались любовью, пока оба не обессилели и не уснули обнявшись.

******

Масакра отложил книгу и пошел открывать дверь. Увидев блестящие диким светом глаза и взъерошенную голову, он расплылся в улыбке.
— Ну, вот, и ты. Заходи, рассказывай.
— Привет, с чего ты взял, что мне есть о чем рассказать? – ответил Сергей, пожимая Масакре руку.
— Если нечего сказать – значит, – будет, – усмехнулся одетый в папин халат мажор, доставая из бара початую бутылочку бренди.
— О да – это как раз то, что надо! Живительная влага, – обрадовался Сергей.
— Эликсир бессмертия, – вторил ему Масакра, разливая «Слынчев бряг» по низким коньячным бокалам.
— Чем занимаешься?
— Решил побыть немного самим собой, наедине с книгами.
— Достойное занятие. Грибы?
— Удалось немного заготовить впрок.
— Сушил?
— Нет – так половина силы уходит, – лучше настаивать на меду. Мед нагреваешь немного, а потом просто заливаешь псилоцибы, слегка утрамбованные в банке.
— Покажи, что за бадяга.
— Хорошо.

Масакра на минуту вышел, а вернулся с литровой банкой, до половины заполненной коричневым нечто. В густой странной массе плавали, кажущиеся черными, грибочки псилоцибы. Походили они не на грибы, а, скорее, на каких-то страшных инопланетных головастиков.
— Как сперматозоиды какие-то, – усмехнулся Вано.
— Много не дам, но ложку можешь попробовать, – предложил Масакра.
— Да нет, Саня, спасибо… оставь себе, – для тебя это лекарство, а я все равно думал сегодня мухоморов сварить. Что это у тебя играет?
Из динамиков доносилась тема «VIVALDI — THE FOUR SEASONS OP.8»
— Прибирает?
— Цепануло однако. Но как-то не для разговора музон.
— Это верно, потом в одиночестве послушаю, – Масакра поставил «Т.Rex» и долил бренди в опустевший бокал Сергея. – Как прошла встреча с возлюбленной демонессой?
— Мне почему-то не хочется об этом рассказывать.
— Испытываешь к ней настоящие чувства?
— Все стало слишком реальным. Мне кажется, что с головой у меня не все в порядке.
— А ты как хотел? Расшатываешь питуитарно-адреналиновую ось и думаешь, что все будет по-прежнему? Плата за вход – разум.
— Что там про ось? Можешь все популярно мне объяснить?
— У так называемых нормальных людей, стрелка показателя психики застыла на нуле. Ноль – это граница между сознанием и подсознанием, которые тонко взаимодействуют. Одна из главных химических осей психики – ось гормонов надпочечников и гипофиза, регулирующая оборот фосфора в мозгу и многое другое. Иначе – питуитарно-адреналиновая ось. Когда ты съедаешь ту же пресловутую ЛСД, то сбиваешь стрелку показателя, расшатываешь эту ось и раскрепощаешь свое подсознание.
— Как при шизофрении?
— Если бы все было так просто, то проблемы б не стало. А так, – у шизофрении даже определения четкого нет, и никого еще не удалось излечить от нее. Диагнозы неоднозначны; сколько специалистов, – столько и мнений. К тому же, ученые склонны все четко формулировать, а значит подгонять под логику. Например, считается, что ацетилхолин тупит мозги, а холинэстераза – наоборот. Но почему бы тогда не сделать всех умными?
— Нельзя безнаказанно вторгаться в химию мозга.
— Отчасти так. Но, во-первых – мы постоянно все это делаем тем или иным способом. Возьми тот же кофе и никотин. Во-вторых – не всем нравится жить со стрелкой психики на нуле.
— Не верю я, что все это – всего лишь химия.
— Мы  целиком состоим из таблицы Менделеева – пыли взорвавшихся звезд.
— Весь материализм для меня начинает рушиться, когда речь заходит о веществе, как таковом. Вот смотри: Квант, – это минимальная порция электромагнитного излучения. Чистый идеальный квант – это фотон, он же – свет, он же – радиоволна… Может быть, мы тоже состоим, как из частиц, так и из радиоволн? Иными словами – можем быть и тем, и другим.
— Похоже на софизм, но, отчасти ты прав и нового ничего не открыл. В том или ином виде идея, что все мы – энергия, присутствует и в чернокнижии, и в сказках, и… даже в библии. Некоторые умудряются приплести сюда и науку. Корпускулярно-волновой дуализм, или Квантово-волновой дуализм – принцип, о котором ты прочел, скорее всего, в энциклопедии юного физика. Согласно нему любой объект может проявлять, как волновые, так и корпускулярные свойства. Ознакомься на досуге поглубже – занятная штука. Единственное, что хреново – это неощутимо физически. Все только в формулах.
— И всем на это по большому счету наплевать, – подытожил Сергей.
— Верующим не наплевать.
— Религия призывает сдерживать свои инстинкты и желания, а это еще больше наполняет нас ядом.
— Похоже, что ты не зря провел время в обществе Люси.
— Не зря, только сначала пришлось умереть во сне.
— У Карлоса Кастанеда – для большей реалистичности, – нужно было уснуть в своем сне.
— Знаю – прохождение через врата сновидений. Но тут, уже и так все было слишком реалистичным.
— И чем ты недоволен?
— Сам не пойму, но сегодня я переночую дома, а заодно проверю кое-что.
— Ты о мухоморах. Не боишься один?
— Жутковато, конечно, но чувствую – что мне следует это сделать. Дашь паркопану?
— Без проблем.
— Ну, тогда – я на поезд; спасибо за все.
— Не парься, возьми это тоже на всякий случай, – Масакра вытащил из бара плоскую стеклянную фляжку армянского коньяка.
— Босяцкий подгон!
— Не благодари. Давай там, поосторожней.

Минут десять они еще расшаркивались и курили, пока, наконец-то Масакра не закрыл дверь.
Сергей начал медленно спускаться по лестнице. Путь его лежал теперь в одиноко стоящий большой дом на краю полуживого поселка. Место было весьма живописным – почти в лесу, но немного хмурым по осени.

Ни одно окно в домах не светилось. Редкие мрачные прохожие в серых одеждах глядели подозрительно исподлобья. Ободранный безухий воровато-оскаленный кот, привыкший к тому, что вокруг могут быть только добыча или, чаще – враги, стремительно вскарабкался на соседскую крышу. Где-то вдали каркала к удаче ворона. Уличные фонари отсутствовали. Скелеты деревьев угрожающе тянули сверху свои корявые ветви. Под ногами хлюпала грязь. Вокруг стояла зяблая дождливая тишина.

***WD***

следующая глава

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.