Глава 20. Чертовщина и немножко однополой любви

Сергей шел по аллее в осеннем парке, не думая ни о чем. Ветер уже успел сорвать почти всю листву с деревьев, и она теперь шелестела мягким красивым ковром под ногами. Серое небо, черные ветви, сырость, грусть, сожаление о минувшем тепле и увядающих красках осени; скверное болезненное дождливое настроение. Все это угнетало немногочисленных жлобоватых прохожих… но не его. Ядреная смесь из половинки марки, сорока псилоцибов и сибазона, запитая тремя бутылками пива, делала жизнь более чем сносной и, даже, весьма занимательной. Правда, парк казался похожим скорее на какие-то злые декорации к фильму ужасов, чем на место культурного отдыха, но это нисколько не смущало юного психонавта. Ему было, разве что, слегка жутковато, и только. Добрая порция адреналина, слегка смягченная диазепамом, действовала возбуждающе.

Сергей достал из кармана бутылочку «Жигулевского», открыл ее патроном-брелком, смахнул мокрые листья и удобно устроился на скамейке, вдыхая полной грудью густой ароматный осенний воздух. На дерево прыгнула черная полосатая белка. Шустрая проказница вскочила на ветку, взглянула на парня и принялась щебетать тонким голосом что-то о предстоящей зиме и его бестолковой беспечности. Сергею почудилось даже, что она хотела рассказать ему о том, что теперь делает Панк, как произошло нечто странное и отвлекло его от общения с белкой.

Внезапный порыв ветра поднял и закружил листву, неся ее вдоль дорожки. Маленький смерч, собирая все новые и новые листья, стремительно вырос, достигнув высоты деревьев, а затем вдруг взорвался и рассыпался, как новогоднее конфетти. На его месте осталась худенькая рыжеволосая девушка в ярко-красном приталенном пальтишке, бордовом берете и коротеньких алых сапожках, которые чрезвычайно подчеркивали красоту ее точеных ножек. Сергей посмотрел удивленно на девушку, медленно соображая – настоящая она, или нет. Девчонка казалась какой-то… слишком уж яркой среди этого осеннего уныния по сравнению с одинаково одетой серой массой обычных людей. Соображал Сергей, видимо, слишком долго, потому что девчонка рассмеялась беспечным звонким смехом и, повернувшись, пошла прочь от него.

Немого смутившись, парень все-таки спохватился и бросился ее догонять, но, не смотря на старания, сделать это никак у него не получалось, – красотка словно летела по улице, постоянно поддерживая дистанцию между собой и преследователем. Когда Сергей уже решил плюнуть на все это и остановился, то остановилась и она, повернувшись и помахав рукой, одетой в красную перчатку. Сергей улыбнулся и быстро пошел к ней на встречу, а девчонка хихикнула, прикрыв рот рукой, и снова принялась улепетывать.
Наконец, она и вовсе исчезла из виду, а затем опять появилась, теперь уже за окном отъезжающего с остановки автобуса. Рыжая бестия, смахнув легким движением с плеча волосы, состроила своему преследователю глазки и, выдохнув на стекло, написала пальцем несколько цифр: 23 60.

Сергей кинулся бежать за автобусом, но вскоре остановился, – глупо гоняться по городу за призраком, тем более, если тот на колесах.

Автобус повернул за угол, а преследователь сошел с проезжей части на тротуар и задумался: «23 60 – это не похоже, ни на номер телефона, ни на время, а если адрес, то где тогда? На какой улице?»

Сергей посмотрел вверх и увидел на стене дома табличку с надписью: «ул. Морозова 23». Зайдя в подъезд дома и, поднявшись по лестнице, он остановился перед квартирой номер «60» и тихо постучал в дверь.

За дверью раздалось какое-то шуршанье, осторожные шаги, но потом все затихло. Постучав для верности еще раз и выждав минуту, Сергей собрался было уже уходить, как дверь приоткрылась, и из образовавшейся цели выглянула чья-то любопытная физиономия.
— Тебе кого? – спросил приятный девичий голос.
— Девушка, рыжая… – пробормотал  Сергей, не зная, что сказать дальше.

Дверь быстро захлопнулась, затем снова открылась, и на пороге появилась обладательница смешной физиономии. Девчонка была похожа на Пеппилоту  Виктуалину  Рольгардину Эфраимсдоттер Длинныйчулок –рыжая, с косичками, веснушчатая, наглая и симпатичная.
— Ванда спит, – сказала она. – А ты кто такой?
— Да так, как бы познакомились в парке.
— Когда? Она из дома месяц уже не выходит. – Пеппи пронизывала его насквозь своими наглыми хитрыми глазками.
— Только что, – сказал почему-то Сергей, решив, видимо, что врать не имеет смысла.
Девочка-подросток ничуть не смутилась из-за услышанного.
— Ладно. Входи, – как-то обреченно сказала она и провела парня в одну из комнат. – С тех пор, как в аварию попала, только и делает, что спит, а потом рассказывает всякие сказки. Подожди тут. Я ее разбужу. Потом поговорите, если захочет.

Девчонка усадила Сергея на диван в зале с телевизором, а сама вошла в комнату сестры. Был слышен их тихий разговор за дверью. Наконец она вышла и пригласила гостя войти.

На кровати, под одеялом, опершись спиной о подушки, полусидела — полулежала та самая рыжеволосая девушка. Только выглядела она как-то болезненно-бледно и вовсе не весело. Сергей взял стул, и присел рядом.
— Привет, – сказал он. – Меня Сергей зовут. Мне кажется, что я видел тебя в парке.
— Так кажется, или видел? – девушка улыбнулась, но улыбка ее, все же, казалась немного натянутой.
— Видел… кажется, – ответил Сергей, и тоже улыбнулся. – Я ведь тут.
— Да, ты пришел, – мечтательно сказала девушка. – Тоже видишь сны?
— Чаще с открытыми глазами.
— Даже так, – это не было похоже на вопрос, девушка прикоснулась ладонью к своим губам. – Я некрасивая?
— Красивая, – ответил Сергей.
— Но не такая, как в твоем… сне, – ей почему-то стало вдруг весело. – Как ты нашел меня?
— Ты сама написала номер дома и квартиры на стекле автобуса.
— И ты пришел!?
— Да, пришел, как видишь.
— Прикольно. Дурачок. Меня зовут Ванда.
— Я знаю. Твоя сестра сказала.
— Она смешная. А ты еще придешь ко мне?
— Приду, если ты не против.
— Приходи. Завтра только, после обеда. Сейчас я спать хочу.
— Хорошо, зайду завтра, – ответил Сергей, вставая со стула.
— Она ждет тебя, – сказала девушка уже совсем сонным голосом.
— Кто ждет? – Сергей удивленно обернулся.
— Ты знаешь, кто. До свидания.
— До завтра, – ответил Сергей и вышел из комнаты.

Пока он добирался до общежития, его не оставляло ощущение наступающего сумасшествия. Мир наполнился знаками и символами, стал странно логичен и закономерен. Взгляды людей казались какими-то слишком уж понимающими и многозначительными, любые слышимые фразы неслучайными; цифры, надписи, выцарапанные в автобусе или написанные где бы то ни было, имели скрытый смысл и прямое отношение непосредственно к нему. Вспомнилось то красивое и кошмарное видение на квартире у Нади, когда Некто открыл Синюю книгу.

Хоть и говорят разные медиумы, что для человека духа случайностей не существует, но все это было слишком уж жутковато, как-то очень приторно и тривиально по-сатанински. Во всем вокруг мерещился зловещий смысл, четкая предопределенность и черт знает еще что такое – некое странное напряжение. Даже свет стал каким-то стальным, неестественным.
Каждой клеточкой своего тела, каждым флюидом души, Сергей ощущал присутствие чего-то великого, в высшей степени запредельного, словно сам Дьявол смотрит на мир его глазами, даруя при этом часть себя, своего видения мира. Это было неописуемо прекрасное, но и очень страшное чувство.

Купив по дороге бутылку водки, Сергей поспешил в общагу. Нина сидела, забившись в угол, и тихо плакала.
— Что случилось? –  спросил Сергей, на ходу наливая и выпивая сразу же полстакана.
— Налей мне тоже, – Нина перестала плакать и, подойдя к столу, поставила на него хрустальные рюмки. Проглотив налитое, как чайка рыбешку, она обняла Сергея. – Все сразу как-то так неожиданно навалилось. Бывший приехал, – ни к кому не ревнует, только к тебе почему-то. И дело наше сорвалось…

Три недели назад, намутив, не без помощи Масакры, круглую сумму, они вложились в весьма сомнительное предприятие. Человек, отправленный за маковой соломкой на Украину, наконец-то вернулся, но буквально у самого поезда его арестовала милиция. То ли много болтал по дороге и пьянствовал, то ли… Все могло оказаться гораздо серьезней.

— Значит, приняли, – вздохнул Сергей. – Что жалеть теперь эти деньги. Как пришли, так и ушли. Главное – мы на воле, живы-здоровы. А хахаль твой что, у тебя решил поселиться?
— Не знаю пока, но тебе лучше уйти.
— Я так не думаю. Сегодня останусь тут, а там видно будет.
— А если припрется? Тебе это надо?
— Заявится – получит по голове. Мы что с тобой, не имеем права на последнюю ночь, раз уж решила к нему вернуться?
— Ты имеешь право, – прошептала Нина и поцеловала загрустившего парня. – У тебя есть что-нибудь?
— Да, взял у Масакры.
— Такая же ерунда, как в прошлый раз?
— Да нет, покруче.
— Делай, я в душ схожу.
Хлопнув еще рюмку, Нина отправилась приводить себя в порядок, а Сергей принялся готовить очередную гремучую смесь. Ему почему-то не хотелось отключать Нину, но, что тут поделаешь, – она или Люси, – выбор был очевиден. Когда Сергей набирал раствор в шприц, его слегка затрясло. «Неужели придется пройти через все снова?», – подумал он.
Но все оказалось еще страшнее, чем в прошлый раз…

******

— Посмотри на себя! – брезгливо поморщилась Люси. – Что теперь мне тут, нянчиться с тобою прикажешь?
— Почему я так выгляжу? – прозвучала в воздухе мысль Сергея.
Сам не мог ничего сказать, был не в силах даже пошевелиться.

С обнаженных местами, белых, переломанных костей, клочьями свисало мясо. Кожа с лица была сорвана, глаза вылезли из орбит, зубы раздроблены в крошево, из ран торчали обрывки вен, сухожилий. Разноцветные внутренности, вырванные из живота, и валялись рядом  на залитом кровью полу, – если можно назвать полом ровную базальтовую поверхность в какой-то, то ли пещере, то ли огромной комнате, вырубленной в скале. Весь он выглядел так, словно был нещадно растерзан стадом невероятно злобных зверюшек.

— Ты сам виноват, – оказался слишком слаб, для того, чтобы пройти через эти врата. Часть души ушла от тебя!
— Разве так бывает? – всего лишь подумал Сергей, но Люси его прекрасно услышала.
— Когда условия жизни становятся для души невыносимыми, то часть ее покидает тело. Есть даже симптомы, по которым можно это узнать: диссоциация, депрессия, синдром множественности, химическая зависимость, ощущение онемения, апатия, хроническое невезение, провалы в памяти, трудности при принятии решений… Ты стал зависимым, – это недопустимо.

— Что теперь делать? – Сергей вспомнил, свою, как ему казалось, галлюцинацию, когда он разделился на несколько частей, и два его полупрозрачных ушли в разные стороны.
— С одной стороны – даже хорошо, – ответила Люси и улыбнулась. – Если найдем ее, – запечатаем где-нибудь. Будет жизнь про запас, на всякий случай. А пока – терпи!

С этими словами она достала маленькую свистульку и подула в нее. На высокий звук ответило множественное эхо, писк, шуршание, топот тысячи лапок. Отовсюду вокруг стали появляться серые хвостатые грызуны; сначала поодиночке, потом группками и, в конце уже непрерывным живым ручьем, они, словно поток лавы, обступили истерзанное тело Сергея и начали тыкаться в него мордочками, словно ожидая сигнала.

Парню всегда нравились эти маленькие пушистые зверьки – он находил их весьма симпатичными, что не мешало ему, однако, ловить их десятками, вместо обленившегося кота, и предавать смерти. Теперь, вероятно, настал его черед испытать на себе их острые зубки.

Сказать, что он испытывал ужас, – значит, ничего не сказать. Да, тело было ужасно потрепано, – по земным меркам его раны казались совершенно несовместимы с жизнью. Но, в этом наркотическом осознанном бредовом кошмаре, он чувствовал каждую клеточку своей разорванной в клочья плоти. Импульсы передавались мозгу независимо от целостности нервных окончаний.

«И что же тогда может твориться в Аду, если это всего лишь маленький полустанок на пути к нему»? – почему-то мелькнула мысль в голове мученика.
— То, что Вы называете Преисподней – воплощение ваших страхов, из-за попыток обрести Бога вне себя, – промолвила дьяволица. – На деле, мой мир – прекрасное, необыкновенное и великое место. Хочешь, я верну тебя назад?
— Я хочу… тебя, – хрипло прошептал обезображенный живой труп. – Я хочу идти дальше,  – произнес он еще уверенней-четче, вспоминая о том, что может не только управлять болью, но и получать от нее удовольствие.
— Все у тебя в голове. Наслаждайся.
Люсильда отвернулась и, прижав свистульку к губам отдала сигнал серому полчищу, – на ее прекрасном лице блуждала странная довольная улыбка.

Один из самых страшных кошмаров, что может вообразить человек, стал реальностью, – Сергея попросту медленно заживо пожирали маленькие симпатичные мышки.
Это может показаться странным и даже немыслимым – каким-то нелепым по сути своей извращением, но мученику вдруг стало приятно. Боль нарастала до какого-то определенного предела, но потом внезапно превратилась в наслаждение, сродни сексуальному. Описать человеческим языком все эти, довольно таки экзотические, мягко говоря, переживания парня представляется весьма сложным и затруднительным. Его тело, поедаемое мышами, стало уплатой за вход на новый уровень бытия в неординарной реальности. Избавиться от плоти-обузы было так же приятно, как, например, сбросить тяжелый груз на подъеме или ощутить невесомость, воспрянув духом в свободном падении.

— Зачем тебе это нужно? Хочешь сделать из человека демона? – раздался в пещере приятный мелодичный, но, словно парализующий волю, волнительный женский голос.
— Мы с ним так развлекаемся, – ответила дьяволица, озираясь по сторонам.
— Забавно. Но твою милую ложь неспособен распознать, разве что, Пойсон. Я же ее чувствую так, словно залетевшая в комнату муха вместо переданных кем-то ругательств пытается исполнить полюбившийся хит.
— Я даже не знаю, кто ты такая, и не вижу тебя. Ты вторглась на мою территорию, наблюдаешь… И еще, при всем этом, рассчитываешь на откровенность?
— Быть честной со мной — единственное, что тебе остается. А наблюдаю за тобой я потому, что наши интересы пересекаются кое в чем.
— Что тебе известно о моих интересах? Может, покажешься?
— Мне известно о твоих интересах куда больше, чем ты о них знаешь сама. Происходящее с тобой, само по себе, уже весьма любопытно. Но я слишком занята своими делами, чтобы принимать какое-то участие еще и в этих проектах. Однако, познакомиться нам, думаю, стоит.

Люсильда почувствовала, как невидимая собеседница нежно провела ей рукой по лицу. От этого прикосновения у дьяволицы подкосились ноги, а в глазах потемнело, как это бывает при обмороке. Вслед за прикосновением последовал поцелуй… И они полетели куда-то, кружась в огненном вихре.

Не существовало в мире ничего слаще, нежнее, приятнее этого поцелуя; не было ничего прекраснее, пластичней и совершеннее их трепетных душ, сплетенных в диком экстазе. Они стали единым целым, даруя и получая в ответ изысканные сумасшедшие ласки. Страсть накалялась. Их тела сновидений сотрясал один оргазм за другим, превращая становящийся в эти секунды общим, разлившийся до уровня космоса разум, в парящий поток наслаждения, стремительный водопад… И едва воды в озере успокаивались, как из темных холодных глубин извергался вулкан, заставляя все вокруг вновь закипать, а затем взрываться – испаряться и исчезать.
Это повторялось снова и снова, многократно усиливаясь, проявляя иные оттенки. Каждое прикосновение, каждый поцелуй попадал точно в такт в этой симфонии страсти и, наконец, завершая Adagio, они снова кончили вместе, так сильно, что едва не задушили друг друга.

Розовая пелена начала спадать с глаз Люсильды, но ей все еще хотелось гладить и целовать свою похитительницу, быть рядом, прикасаться к ней, вдыхать аромат ее кожи, чувствовать горячее дыхание, ощущать ее волосы на своей коже… Это было в высочайшей степени приятно, прекрасно, божественно. Она пыталась найти в ее формах, в ее облике хоть малейший изъян… и не могла это сделать.

— Ладно, девочка, остынь немножко, – ласковым голосом сказала, неожиданно, незнакомка. – Ты уже узнала меня?
— Как не узнать принцессу, валюта которой опустошила дефляцией не один банк*.  Вы оказались такой… непохожей на тех дельцов, что я знаю. Это так странно. И я, ведь, не лесби, а тут… такой кайф.
Люсильда замялась, – ей начало казаться, что еще слово, и она расплачется или начнет признаваться в любви.
— Бояться не надо. Ты несколько ошарашена. Но только женщине дано самим Богом понять другую женщину по-настоящему, почувствовать то, что она хочет, предугадать все желания – стремления плоти.
— Я снова хочу тебя, – прошептала Люсильда.
— Оставь немного страсти для своего друга, – не зря же он перенес ради тебя эту пытку, – с улыбкой произнесла Лейла.
— Я совсем забыла о нем, – прошептала Люсильда без сожаления.
— Я знаю. Отпустит. Соберись, нам нужно поговорить, – с этими словами Лейла встала с огромной, покрытой черным шелком кровати и пошла куда-то вперед, неслышно ступая по мягкому ковру из горностаевых шкурок. Легкое недлинное платье-туника появилось на ней, словно по-волшебству.

Люси не нашла, во что бы ей такое одеться, а создать почему-то ничего не смогла, поэтому, как есть, в костюме Евы последовала за Лейлой. Благо, стыда никакого она не испытывала, хоть и почувствовала себя несколько ущемленной.
Открыв белую, украшенную золотой филигранью, высокую дверь, юная дьяволица очутилась в темной уютной комнате. Вокруг висело множество полотен разных эпох. Связывало картины лишь одно общее – от них веяло энергией жизни, молодости и здоровья. Холсты словно впитали в себя души художников и людей, изображенных на них, а теперь излучали особую добрую гармоничную ауру. Люсильда почувствовала себя внутри защитного купола, который способен не только прикрыть и отразить попытку любого вмешательства во внутренний мир, но и создать ощущение спокойствия и комфорта, сродни разве-что материнской утробе.

Одну из стен почти целиком занимал огромный камин, – живое пламя танцевало в нем, потрескивая поленьями черного и красного дерева. У камина стояло два кресла. В одном из них сидела Лейла, держа в руке кубок с вином. На полу у нее под ногами лежали мягкие шкуры тигров.
— Налей себе и присаживайся, – сказала старшая дочь Самаэля и первой женщины в «проклятом Богом» саду.
Люси послушно налила вина и, не решившись его попробовать, как была –нагая и босиком, заняла свое место. Языки пламени, отражаясь, плясали в ее глазах, делая взгляд немного зловещим.
— Ты красивая, – продолжила Лейла. – Хотела бы снова побывать у меня?
— Конечно, мне этого хочется, – призналась Люси. – Но вам ведь нужно не только это?
— Все, чего я хочу – я получаю. Но, так даже не интересно. Твои шалости не остались незамеченными, и кое-кому это очень не нравится. Конечно, не ты, ни Десмонд не являетесь сильными фигурами, но и от вас кое-что тоже зависит. Все, что может нарушить структуру континуума, должно быть пресечено и подвергнуться наказанию. А посему, – тебе нужен могущественный покровитель.
— Смею предположить, что в этой партии вы, все-таки, не наблюдатель?
— Нельзя, находясь у власти, наблюдать за чем-то важным, никак не вмешиваясь. Плата за бездействие – поражение.
— Так зачем я вам, все же, нужна?
— Придет время – узнаешь.
— И что теперь?
— Теперь пей вино, и будем прощаться.
— Я действительно хотела бы встретиться снова. И вы можете на меня рассчитывать, – сказала Люсильда, допив вино и поднявшись; она была слегка смущена. – Вы ведь понимаете, о чем я?
— Как это приятно – быть нужной не из корысти, а по влечению, – вздохнула Лейла. – Я переспала с тобой из интереса и ради забавы, но ты мне нравишься. Что-то в тебе есть особое, действительно новое. Впрочем, ты сама это знаешь благодаря своей смекалке и хитрости, – с этими словами дама поднялась и привлекла к себе юную ведьму. – Мы еще встретимся с тобой, и не раз, обещаю. Когда очнешься у себя дома, – найдешь там от меня маленькую посылочку. Имей всегда при себе то, что я пошлю тебе. Это будет твоим паролем, – прошептала она.
Поцелуй, который вслед за этим последовал, был последним, что запомнила Люсильда прежде чем отключиться.

***WD***

*Дефляция – это обратная сторона инфляции. Термин произошел от латинского «deflatio» («сдуваться») и означает повышение реальной стоимости денег и снижение цен на товары. Если последствия высокой инфляции первым ощущает на себе население, то дефляция сказывается сначала на предприятиях и банках, а уже потом затрагивает граждан. В рыночной экономике дефляция считается даже более опасной угрозой, нежели высокая инфляция. Не всегда, но в большинстве случаев.

следующая глава

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.