Глава 19 Невыносимая легкость бытия

«И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: «Иди и смотри». Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник имеющий меру, и весы в руке своей, И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: «Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай».

 

Сергей не понимал, зачем карабкается по этой скале, – силы его были уже на исходе. Выступ, за который он ухватился, оказался предательски хрупким, и он сорвался. Падение в пропасть… Парень не успел, как следует, осознаться, но отчетливо вспомнил, что это с ним происходило уже тысячу раз, как во сне, так и наяву.
Падение… Так хотелось расправить крылья и полететь, но сон побеждал, затуманивая разум своим изысканным бредом. Забвение приходит всегда незаметно – подкрадывается исподтишка и заставляет терять себя, вынуждая играть по чужим правилам.
Все внутри сжалось от страха, и древний могучий инстинкт самосохранения вырвал Странника из его любимого страшного сна.

Нина сидела за столом и грела ложку. Взглянув на Сергея понимающим взглядом, она, молча, кивнула. Минут пять спустя жизнь снова стала прекрасна. Вдоволь накувыркавшись в постели, позавтракав и покурив, можно было начинать ничем не примечательные движения в мире думающих животных… В обычном, предсказуемом, не слишком ярким для малоимущих, зацикленном круговороте смешных житейских страстей и несбыточных грез, которые он же и программировал, подсовывая те или иные жвачки-идеи в светлые головы наивных советских людей.
Хмурый пасмурный день пролетел быстрее, чем серия черно-белого фильма со Штирлицем, оставив после себя странное ощущение нереальности происходящего. «Невыносимая легкость бытия», – как назвал Егор Летов один из своих альбомов, – казалась больше похожей на сон, чем то, что довелось пережить Сергею ночью в своих туманных видениях инфернального плана.

******

Пройдет время. Неизвестно откуда взявшийся в городе героин быстро закончится, – еще не пришел его час. Но, как говорят в народе, – свято место пусто не бывает. Вскоре появятся удалые ребята с Украины и маковая соломка. Со стакана хорошей соломки смогут легко улететь пятеро начинающих или два знатока.
Кайф от мака  как вскоре поймет Сергей, гораздо ярче и сильней героинового, не говоря уже о приходе, который, правда, не всем так уж нравился. Приготовить «эту беду» окажется не многим сложнее, чем борщ; да и готовое зелье тоже начнут предлагать, будто жареные семечки на городском рынке. В общем, – бытовая химия или сервис, – выбор за вами, товарищи опиушники.
Надо ли говорить, что вернувшись как-то раз в общагу пораньше и увидев милую домохозяйку, заливающую в кастрюле солому растворителем марки 646, Сергей нисколько не удивится.

— Главное – не переварить, а то масла потянутся, – скажет Нина, накрывая кастрюльку глубокой тарелкой с водой. – Я сначала соломку подмачиваю и распариваю с содой, потом растворителем заливаю. Если не доваришь, – не беда, – вторяки тоже вещь.

Дух толуола и ацетона шибанет в нос, когда Нина станет переливать содержимое кастрюльки в мисочку через марлю, а потом ее отжимать. Еще невыносимее будет, когда она начнет его выпаривать, осторожно подливая воду в конце процесса. Затем, варево, ставшее мутным от подлитого в него уксуса, Нина выберет через ватку на канюле шприца и выпарит снова.

— Теперь ангидрируем, и… почти готово, – скажет адская повариха. Она будет похожа на ведьму, склонившуюся в радостном предвкушении над своим котелком.

Перелив раствор в кружку и снова выпарив, Нина смочит его уксусом и пропарит под стеклом минут пять, – больше не хватит терпения. Затем опять пару раз выпарит с водичкой, «чтоб вылетел кислый» и, наконец, снова прокипятит, теперь уже с водой и парой таблеток пресловутого димедрола.

— Димыч грязь отбивает и тягу усиливает, – гордо скажет жрица Гекаты, выбирая раствор через ватку.

Добрая порция ширева выхлестнет Сергея на этот раз так, что он снова увидит иной мир с закрытыми глазами, будто от кислоты. Не последнюю роль сыграет и сибазон, который он до этого примет.
Будет здорово… пока длится действие мака. А потом… Не калым, так спекуляция. Не «кидок», так другая «замута». Порой деньги или дурь начнут возникать практически из ниоткуда. Кайф будет повторятся изо дня в день, от радости до печали… из ночи в ночь. Тем более что ночью они все чаще начнут просыпаться для того, чтобы снова принять, теперь уже почти необходимое им лекарство.
Много раз Сергей отключится прямо на стуле, просто исчезая и не помня ничего впоследствии о том, что с ним происходило в течение нескольких часов. Дырки, прожженные сигаретой в штанах и рубашке станут вполне обычным явлением, – ведь под маком можно запросто «воткнуть» даже стоя в автобусе или же за рулем чего бы то ни было. Зачастую парень не в силах будет завершить половой акт или нормально сходить в туалет, но это все будет казаться ему сущей мелочью по сравнению с получаемым удовольствием.

Все чаще, чтобы сгладить томительные, бесконечные секунды ожидания тишины, они начнут глотать все, что только можно достать. Элениум, фенобарбитал, седуксен, фенозепам, назепам и прочее Нина будет грызть, как орешки, в неограниченных количествах. То, что посерьезнее, например: нитрозепам – «радик», как его тогда называли, – штук по пять зараз, предварительно выпив крепкого чая, чтоб меньше клонило в сон. Вообще же, всяких зепамов, зепимов, золамов, зепидов, зепатов и прочего любовники скушают столько, что хватит, если придется, усыпить небольшой город. Встретятся среди них и вовсе зверские таблетки; такие, например, как – этаминал натрия, вырубающий просто наглухо, или – азалептин, от которого потом в туалет придется добираться, держась за стену. Когда наступит голод, то в ход пойдет все что угодно или любые содержащие кодеин «катушки», которые будут особенно хороши под пиво и марихуанку. Благо – дезоморфин из них научатся варить несколько позже. Они станут колоть норакин, паркопан, калипсол и прочую психотропную хрень в ампулах, не говоря уже о мягоньких нежных сибазоне, реланиуме, радике и любой около-опиумной ерунде, вроде трамадола, которую удастся достать. Будут глотать таблетки от сонапакса, амитриптилина, циклодола и астамола, до теофедрина, димедрола, мепротана, аминазина и даже тарена, который, наряду с калипсолом, попробовав раз, Сергей больше уже никогда не применит, из за их совсем уж дебильного действия.
Транквилизаторы, антидепрессанты, снотворные, психотропные, нейролептики… В общем, – что уж греха таить, – третий всадник апокалипсиса будет изощренней своих братьев. Мало кто из подсевших на дурь избежит этой участи, – голод однажды настигнет всех, и заставит, если не жрать все подряд, то искать деньги любыми возможными способами. Нина даже не станет скрывать от Сергея  того, что она порой отдается за дозу, или наличные, но они будут продолжать встречаться, как прежде. Моральные принципы в мире наркотиков весьма отличаются от привычных, хотя… жить без боли и угрызений совести гораздо невыносимее-легче.

Так пройдет месяц, промелькнет за ним и другой. Но, почти каждый день Сергей будет думать о том… ином мире, в котором земные сказки становятся явью.
Тоска по Преисподней… Понять ее сможет лишь тот, кто родился там заново, обрел себя истинного и принял это всем сердцем; а затем, потерял, словно пройдя, возвращаясь, некую ментальную лоботомию.

Порой, оставив Нину залипшей, бедолага странник начнет заходить в гости к Лене, которая теперь покажется ему удивительно чистой, наполненной силой жизни, теплом и здоровьем. Слегка полноватые формы ее прекрасного тела обрадуют взгляд и руки, заставят кипеть кровь без всякой «приправы», отвлекут, соблазнят… и словно вернут ту часть юности, которую он успел потерять. Парню захочется утонуть у нее между грудей, навсегда поселиться в Лениной уютной мягкой постели и послать к черту все эти мутные бестолковые движения с дурью…

******

Но сейчас… Росла в небе Луна, а вместе с нею и жажда – непреодолимое желание вновь нырнуть в страшную кроличью нору и повстречаться с призрачной демонессой.
Несколько самостоятельных попыток увидеть Люсильду не увенчались успехом, но он чувствовал, знал и верил, что наступит какое-то особенное полнолуние, и они снова, пусть ненадолго, но встретятся.

***WD***

Модель, мейк, образ, фото — Виктория Вишес. Спасибо за чудную иллюстрацию, Вика)

следующая глава

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.