Глава 18. Адская Санта-барбара

Демон по имени Poison Passion – Яд Страсти, – названный так в дань древним обычаям своего народа, имеющего протоиндейские корни; а в просторечии – Pois или Десмонд, стоял на балконе и смотрел вдаль. Море внизу под облаками, окружившими кольцом замок, выглядело угрюмо и неспокойно. Горизонт налился свинцовой тяжестью и угрожающе посинел. На неровной потемневшей поверхности вод, тут и там, то и дело вздымались пенистые барашки.
Пойсон вдохнул полной грудью соленый морской воздух и вернулся в покои. На огромной кровати, раскидав длинные мокрые волосы по подушкам, лежала дьяволица Люсильда.

— Ты задержалась. Тебя не было несколько дней. Опять Кира? – спросил Десмонд, присаживаясь на постель рядом.
— Теперь она долго не появится, – ответила Люси, вставая.
— Откуда ты знаешь? Что с Кирой? Ты опять не убила ее?

Ввиду того, что у Киры недоставало средств, чтобы обрести независимость, ей приходилось работать, – в Преисподней все как у людей. Будучи довольно стервозной и вредной штучкой, она избрала для себя собачью должность пограничного инспектора в комитете национальной безопасности. Работу Кира выполняла, надо сказать, нужную, контролируя приток эмигрантов, их распределение и чистоту расы, особенно на руководящих постах, но очень любила злоупотреблять своим положением, причиняя немало хлопот тем, кого недолюбливала, на кого имела зуб.

— Произошло нечто такое, о чем я никак не могу вспомнить, но мне точно известно, что она теперь далеко, настолько далеко, что за вторыми вратами нам больше нечего опасаться, – сказала Люсильда.
— Интересно. Это похоже на вмешательство кого-то из высших. Должно быть, наши интересы пересеклись. Ты не сделала ничего из того, что было нами задумано? По обыкновению своему, прогулялась и развлеклась?
— Нами задумано? Ради твоих идей-махинаций я каждый раз рискую свободой, выискивая в быстрых отражениях результаты биржевых игр и прочие варианты событий.
— Кроме тебя, никто так не может. А эти игры позволяют нам жить припеваючи, без лишней родительской опеки.
— Так вечно продолжаться не может. Пора повзрослеть… Нам обоим.
— Вся жизнь – сплошная афера. Значит, на этот раз ты вернулась ни с чем?
— Ты прекрасно знаешь, что в черном доме я уже не до конца осознаю себя…
— Это не помешало тебе совратить моего смертного. Я почувствовал. Что за представление ты с ним устроила?
— Я же говорю тебе, что не вполне отдавала себе отчет, в том, кто я такая. Он сам хотел знать; вот, и получил желаемое.
— Весело, ничего не скажешь. Зачем он тебе?
— Ревнуешь меня к моим снам? Хочешь сказать, что сам не развлекаешься с девушками из Ассии?
— Это совсем иное. Могу купить тебе хоть десяток… Надеюсь, ты понимаешь, что ему тут не место? – спросил Пойсон, привлекая к себе Люсильду, – его гнев плавно перетекал в возбуждение.
— Чем-то он даже лучше тебя.
— И чем же это?
— Он, как ребенок – романтичный, честный, искренний и наивный.

Люси выскользнула из объятий и подхватила изящную полупрозрачную амфору. Она наполнила кубок, взяла его и опустилась на кушетку, подняв и притянув к себе одну ногу, придерживая ее свободной рукой. То, что увидел Десмонд, заставило его еще больше разволноваться. Чтобы скрыть свое нетерпение, он взял свободный бокал и, наполнив его из амфоры, сделал приличный глоток.

— Вот, сука, – успел произнести демон и рухнул на пол, словно подкошенный.
— Идиот, – ответила Люси, выливая остатки своего вина на пол. Несмотря на антидот, наркотик все же подействовал на нее. Опустившись на колени рядом со ставшим безликим, телом уснувшего демона, она взяла его за руку и тихо позвала:
— Сергей… Странник, очнись.
— Я уже не вполне уверен в том, кто я, – хрипло ответил оживающий «труп», постепенно наливаясь жизнью, свежея и розовея, становясь все больше похожим на земного своего двойника. – Кажется, что меня уже неделю держат под чем-то в дурильнике, не переставая при этом поджаривать электричеством мозг. Это так?
— Прошло всего полтора часа с тех пор, как я сделала тебе инъекцию, – ответила Люси. – У вас в Ассии, во всяком случае.
— Это что, – тоже сон? – спросил Сергей, любуясь на обнаженные груди ведьмы. – Ничего более красивого я в жизни не видел, – прошептал он, приближаясь, чтобы поцеловать их.
— Сон иногда является чьей-то реальностью, а реальность вполне может стать чьим-то сном. Впрочем, я сама уже ни в чем не уверена, – призналась дьяволица, нетерпеливо привлекая к себе любовника.
— Подожди, – сказал неожиданно парень, – я должен тебе сообщить… Но, почему-то, не могу это произнести вслух.
— Ты серьезно? Это так важно сейчас? Времени у нас немного.
— Важно для тебя. Поэтому я и тут. Дай скорее перо и бумагу.
— На бюро в соседней комнате. Та дверь. Пиши скорее, я подожду тебя тут…

******

Люсильде казалось, что она парит, невесомая, лежа на мягком пушистом облаке. Ее переполняло странное непонятное чувство радости, удовлетворения и покоя. Это отличалось от того, что она обычно испытывала после оргазма: сытость, усталость, умственное опустошение с родни глупости, иногда желание продолжить, невзирая на отсутствие возбуждения. Теперь она была по-своему счастлива и, в глубине души это ее настораживало.
«Почему мне так хорошо с этим смертным? Что в нем так привлекает меня? Не могла же я влюбиться в этот безмозглый юный кусок мяса, пичкающий себя всякой дрянью, укорачивая этим и без того короткую жизнь»? – дьяволица не хотела больше об этом думать, – тем белее, что Десмонд должен был уже скоро прийти в себя.

«Интересно, что Странник так рвался мне написать? В любом случае, нужно прочесть и скорей уничтожить», – мелькнула своевременная мысль в голове Люсильды. Прочитав записку, она нахмурилась и погрузилась в раздумье.

— Зато теперь многое становится ясным, – сказала, наконец, дьяволица сама себе вслух.
«Прикинусь дурочкой, а потом… Потом – суп с котом. Уж теперь, как только появится новый шанс ступить на лестницу иерархии, я его не упущу. Нет-нет-нет… Нужно как-то все ускорить-закрутить», – позволила себе короткий монолог в уме демонесса, зная наверняка, что эти мысли сейчас никто не сможет прочесть. Она взяла в руки амфору с дурманящим зельем, наполнила кубок и улыбнулась.
«Пусть встретится с земной девочкой, – для нее это будет настоящим подарком, а для него – соблазнительной возможностью повеселиться в дальнейшем. Эта дурочка как раз снова пытается суициднуться. Наивная, но настырная. Так получи того, что хотела», – решила Люсильда.
Осушив кубок, она вышла в другую комнату, села в кресло и огромным усилием воли мысленно позвала ту – другую, являющуюся ее несовершенным земным воплощением, – отражением, двойником и просто глупым зверьком, несущим на своих хрупких плечах тяжкий крест сенситива.

******

Тело земной Люси, почти бездыханное, лежало в кресле, а душа ее бродила по Темной Земле. В этом безрадостном мире все было окутано тенью. Призрачные очертания черных скал окружали сухую холодную каменную равнину – напрочь лишенное растительности, жуткое место. Здесь не было жизни, ни одного существа или призрака, кроме нее самой, – только густой сумрак, застилающий небо и землю.
Люси осмотрелась вокруг, оправила пышный подол темно-фиолетового платья, в которое была одета теперь, и заметила, как со всех сторон к ней ползет черная густая дымка, стелющаяся, словно ковер по земле. Бедная девушка почувствовала, что не в силах больше стоять. Приготовившись к самому страшному, она медленно опустилась на колени, закрыла лицо руками и тихо заплакала.

— Люси, – позвал ее вдруг кто-то далекий и недосягаемый.
Она внезапно вздрогнула, услышав свое имя, встала на ноги, огляделась по сторонам.
— Люси! – женский голос был слышен теперь совершенно отчетливо, и скальное эхо подхватило его.

Вокруг никого не было видно, но голос прозвучал снова, и девушка почувствовала, как что-то влечет ее – уносит прочь с этого места. Сумрак сгустился, земля ушла из под ног, и она полетела сквозь тьму, притягиваемая чьей-то неведомой волей, словно душа умершего, возвращаемая в реанимируемое тело.

И тело вновь задышало… чужое тело. Чужое, но настолько знакомое, как если бы это была ее старшая родная сестра. Люси потрогала себя, потом встала с кресла и медленно подошла к зеркалу. Из-за венецианского стекла в золотой раме на нее смотрело прекрасное отражение.
Это была, похоже, она, но какой же, она стала красивой! От кончика носа, до пальчиков на ногах… Отражение словно сошло со страниц глянцевого дорогого журнала.
Тело не пустовало. В нем жили воспоминания чьей-то невообразимо-сильной, но дремлющей ныне души; они всплывали чудными мыслеобразами, так, словно принадлежали именно ей, но казались настолько странными и необычными, что выглядели, будто какая-то сумасшедшая фантазия или чудная сказка.

Вот, единорог пасется на покрытом сочной зеленью поле, вот – она стреляет из арбалета в огромного белого тигра, снимает роскошную шкуру с его горячей туши, ловко орудуя ножом.
Еще мгновение, вспышка памяти – и она прыгает с высокой отвесной скалы в море, а потом купается в окружении смеющихся длинноволосых русалок.
Смена локации – она (или все-таки не она?) убивает шпагой, одетого в длинный камзол человека, чем-то похожего на того, что опоил ее вином в черном замке…
Картины, одна необычней другой, проносились перед глазами взволнованной земной Люси, – лица людей, которых она откуда-то знает, ужасные монстры, прекрасные маленькие крылатые эльфы, наполненные реками крови сюжеты и откровенные любовные сцены. Всего было так много, что она не выдержала и закричала.

— Что, черт побери, случилось? – раздался сердитый сонный мужской голос из соседней комнаты.

Люси на секунду опешила, но, быстро взяв себя в руки, накинула подвернувшийся под руку халат и открыла стеклянную дверь.
На большой двуспальной кровати, поверх простыней лежал мужчина одетый в одни только тонкие шелковые панталоны. Едва взглянув на него, Люси чуть не упала в обморок, – это был он, отравивший ее красавец из странного сна.
Взглянув на нее, парень нахмурился, но вскоре черты его лица смягчились; в глазах отразилось понимание происходящего, и он улыбнулся, но лишь уголками тонкого рта.

Не говоря ни слова, Пойсон поднялся и, поигрывая мускулами, подошел к Люси. Она даже не думала сопротивляться, когда демон обнял ее за талию, привлек к себе и поцеловал в губы. По телу девушки пробежала легкая дрожь, сменившаяся сладкой истомой и пьянящим парализующим страхом в предвкушении удовольствия. Голова закружилась, глаза заволокло пеленой; отвечая на поцелуй, она почувствовала, что кровь вскипает в ее жилах, гонимая бешено бьющимся сердцем.
Возбуждение стремительной нахлынуло беспощадной волной, смывая на своем пути все запреты, и то, что случилось дальше, происходило уже словно в тумане. Весь окружающий мир и даже само время перестали для нее существовать.

Десмонд не знал усталости, да и она, чувствуя необычную силу и легкость, начала входить во вкус. Казалось, этому не будет конца; и Люси уже стала опасаться за свой рассудок, но, когда демон наконец-то решил кончить и разогнался, как спринтер на финишной прямой, она достигла такого пика наслаждения и взорвалась вместе с ним таким сильным оргазмом, что в последствии показалась себе полностью опустошенной и обессиленной. Слабость овладела Люси настолько, что не в силах была даже пошевелиться.
Полежав так какое-то время, глядя вмникуда, девушка ощутила дикую жажду. Облизав губы, она медленно встала и увидела демона (теперь у нее не было в этом уже никаких сомнений), держащего перед ней кубок с вином.

— Это вино… то же самое? – недоверчиво спросила Люси.
— Думаешь, я настолько предсказуем?
— Я не уверена, – ответила Люси, принимая бокал из рук Пойсона.
— Я думал – та вода уже утекла. Скажи, что ты помнишь?
— Многое. Многое из того, что было здесь не со мной. Ты скажешь мне, что происходит?
— Тебе повезло.
— Везет только тем, кто этого заслуживает.
— Значит, заслужила. Ты слишком умна для человека, – Люси шепчет в тебе.
— Я и есть Люси.
— Нет, это не так.
— Тогда… может, скажешь мне, – кто я?
— Что это дает мне?
— Должна буду, – Люси посмотрела на Пойсона серьезным, лишенным кокетства взглядом.
— Я не вчера родился. Сначала окажешь мне услугу.
— Но почему я должна тебе верить?
— У тебя есть выбор? Речь идет вовсе не о доверии, а о сотрудничестве.
— Так, значит, ты называешь наши отношения?
— Разве любовники не могут быть деловыми партнерами?
— Черт, куда я попала, – усмехнулась Люси.
— В яблочко.
— Говори, что нужно сделать.
— Жертвоприношение. Когда будешь дома, призови меня, и мы вместе сделаем это.
— Тебе нужна человеческая жертва?
— Наши миры связаны сильней, чем ты думаешь. Вы для нас – мясо, – ходячие консервы с энергией. Как ты думаешь, почему случаются чудеса?
— Из-за того, что люди в них верят?
— Отчасти. Молитвы питают ангелов и прочую энергетически-нездоровую нечисть. У нас, вот, от мелких фейри последнее время проходу не стало. Мода. Мы же существуем за счет жизненной силы.
— Вы убиваете?
— Вы делаете это за нас. Думаю, для первого раза ты узнала достаточно.

Люси почувствовала, что демон ей врет или чего-то явно недоговаривает. Все выглядело слишком предсказуемо-просто, словно по общепринятому шаблону понятий, да и дремлющая хозяйка тела словно нашептывала: «Будь осторожна». Но, все же, она согласилась, мысленно махнула рукой на все опасения, и решилась.
— Как мне призвать тебя?
— Это несложно. Трижды произнесешь мое имя и заклинание: «Еgo tibi meretricis»*, затем потянешь за нить.

Люси хотела было спросить про нить, но тут же заметила маленького паучка, спускающегося откуда-то сверху на невидимой паутинке. Она подставила свою ладонь, и паучок исчез, едва коснувшись ее.

— Брр мерзость какая. Он что, сейчас во мне?
— Не думай об этом. Тебе пора.
— Снова меня отравишь?
— В этом нет нужды. Действие снадобья скоро кончится.

Люси почувствовала, что у нее кружится голова. Стало дурно, свет начал меркнуть, пол покачнулся, и она просто упала в обморок, увлекаемая назад в свое тело, которое уже успела привести в должную норму ее даймонесса.

***WD***

* Еgo tibi meretricis – я твоя шлюха. (лат)

******

следующая глава

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.