Глава 16. Белый конь. Маленький апокалипсис

«И видел я, что агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее, как бы громовым голосом: «Иди и смотри». Я взглянул, и вот, конь Белый, и на нем всадник, имеющий лук с острыми стрелами, и дан был ему венец, и вышел он как победоносный, и чтобы победить».

В комнате было жарко, а может, и не жарко, – просто шкаф ни никак не хотел собираться. Помощницей Нина оказалась совсем никудышной – разве что морально поддержать или укол сделать, когда самому лень возиться.
Сергей выругался и сел на диван. Нина погладила его по плечу, а потом обняла за руку и прижалась, как маленькая девчушка.

— К Масакре когда пойдешь? – спросила она голосом, лишенным эмоций.
— Мы еще с тобой пробу не сняли, – ответил Сергей, обнимая ее за тонкую талию.
— Ну, я-то сняла. Вотрись тоже.
Уходивший за наркотой человек, редко возвращался назад, не попробовав, – таковы уж были особенности этого мутного бизнеса.
— А потом шкаф делать. Я что-то и так торможу. Сходи лучше, если не лень, – пива купи.
— Лучше водки хуже нет, – ответила Нина, натянула сапоги, встала, взяла пальто и, уже надев его, спросила Сергея, – На улице холодно? А то у меня под юбкой даже трусиков нет.
— Правда? – спросил Сергей, хитро щурясь. – Покажи.
Нина подошла к парню вплотную, в распахнутом пальто, и он, дотронувшись ее ног, медленно поднял руки вверх, под юбку.
— Может, мне проводить тебя?
— Тебе что, тут места мало?
— Иногда мало. Ух, да ты мокренькая, – с этими словами Сергей схватил хрупкую легкую Нину и, подняв ее на руки, осторожно положил на диван…
— Прикольно, – минут тридцать спустя сказала Нина, поправляя у зеркала макияж, – спонтанный и, вроде как, неожиданный секс в верхней одежде ей явно нравился. – Надо будет так погулять как-нибудь.
— Погуляй, – ответил Сергей и почему-то почувствовал ревность. – Только резинок возьми… Всякое бывает.
— С резинкой – уже не то. Это уже не охота, а фотоохота получается, – сказала Нина, пародируя кота Матроскина.
— Согласен.
Сергей взял отвертку и с умным видом принялся что-то откручивать, а Нина, красиво вильнув на прощание задом, пошла в магазин.

Вскоре она вернулась и поставила на стол бутылку «Столичной» да нехитрую закусь: банку томатного сока, хлеб и плавленые сырки.
— Сок открой, замолодимся, – сказала Нина, медленно переодеваясь в «домашнее». – Я на кухню за солью.
Томатный сок тогда продавался еще не соленый, в емкостях по три литра, а на наркоманском сленге то, что «сбивало сушняк и оживляло», называлось «замолодкой».
После трех рюмок водки шкаф собрался удивительно легко и быстро.
— Правильно говорят: «Без пузыря не разберешься», – констатировал факт довольный собой парень и принялся складывать инструмент.
— Чек размоем? – спросила Нина, внимательно изучая свой педикюр.
— Делай, – ответил мастер, и проглотил еще рюмку «Столичной». – Хорошая водка, – сказал он, морщась. – Но, все равно, гадость.
— Будем армянский коньяк пить, марки ОС, если кое-что выгорит, – ответила Нина, колдуя над зельем.
В ложке с водой медленно таял, подогреваемый пламенем зажигалки, «белый с камушками».
— Не такой уж и чистый, – вздохнула колдунья. – Сделай метлу.
Сергей взял иглу потолще и, стукнув ее кончиком по кастрюле, накрутил маленький кусочек ватки на получившийся крючок.
— Может, кислоты немножко? – он протянул Нине пакетик с лимонной кислотой.
— Думаешь, это перец такой? – Варщица подернула плечами. – Разбадяжили всякой гадостью, – вот и мутный. Чистый тает без кипячения и, как слеза потом. Не кани. Может, не помрешь в этот раз. Я как-то у барыги нычку нашла. Одних камешков оттуда надергала. Вот, тогда я позалипала!..

— Хорошо, но мало, – сказал Вано минуту спустя.
После легкого мягкого прихода осталась почти незаметная, хоть и ощутимая «тяга».
— Пока нормально, не жадничай. Ты просто еще не въехал, как следует, – не понял кайф. Привык ко всякому зверскому ширеву… Масакре все отдашь? – по Нининому голосу чувствовалось, что ее неплохо «подтягивает».
— Отдам все… Но он, думаю, немножко нам выкроит. Что ты насчет коньяка говорила?
— Возвращайся, потом потрещим. Я позалипаю пока. Ключ возьми.

Закрыв в комнате оседлавшую белого тигра Нину, Сергей двинул к своему новому приятелю «по несчастью». От Панка никаких вестей не было. Впрочем, это его особо и не волновало. Больно уж мерзкой являлась та парадигма, по которой следовал его странный, похожий на пришибленного хиппи, приятель.

Масакра открыл дверь в папином длинном халате, надетом на голое тело.
— У меня девчонка, – сказал он. – Но ты проходи, не стесняйся.
— Да я ненадолго, – ответил Сергей и протянул Масакре заметно похудевший, стянутый ниткой полиэтиленовый шарик. – Мы дозу на двоих расписали. А дальше, смотри уже сам.
— Да что тут смотреть… Сейчас, бахнемся… Тогда и решим.

Сергей не стал задавать лишних вопросов, тем более что внимание его сфокусировалось на точеных загорелых женских ножках, которые были видны в дверной проем. Девушка сидела, не шевелясь. Казалось неясным, – жива она, или нет.
Масакра не обратил на здоровый интерес друга никакого внимания. Пройдя на кухню, он быстро приготовил примерно две обычные дозы.

Дело было в том, что «сидящему плотно на хмуром» приходилось колоть себе раз в пять больше, чем обычному любителю «поторчать», а концентрацию чистого героина в той мути, что продавалась, следовало определять или в лаборатории, или… методом научного тыка.
Обычно грамм делился тогда примерно на десять частей. Впоследствии число частей дошло до четырех, но и продукт стал другим – легко «тающим» в ложке без всякого кипячения, не оставляя никакой мути. Встречались и особенные сорта. Так, например, от розового героина, вследствие его высокой концентрации, получил «золотой укол»* далеко не один экспериментатор.

— Ты сейчас будешь? – спросил Масакра.
— Части на двоих мало, – ответил Вано.
— Мы по целой вотремся, а стекло я тебе с собой дам. Ты ведь хочешь сегодня снова нырнуть за белым кроликом?
— Думаю, паркопан – это не совсем то, что нужно.
— Пока хавай что есть, потом чего получше намутим, – сказал дружелюбно Масакра.
— Уговорил, – Сергей, привычным уже движением, приготовил вену, и укололся первым.

На этот раз его нехило поволокло. Но, по сравнению с той же дикой и грубой, ядреной ханкой, героин представлялся Сергею очень мягким и нежным.

— Неплохой перец. Завтра возьми еще три грамма, а с этого я тебе еще немножко для Нины выделю. Думаю, она будет рада. Идет? – Сказал Масакра, возвращаясь на кухню.
— Спрашиваешь… Конечно, идет.
— Вот, и замечательно. Я тут не один, как ты уже успел заметить…
— Да все прекрасно. Я и сам, честно говоря, тороплюсь. Успеем еще наговориться о разном. Тем более, что ты не всегда ведь такой…
— Нормальный? – спросил Масакра, прищурившись, отсыпая примерно треть оставшегося героина в пакетик из под какого-то аптечного порошка, который высыпал в раковину.
— Для меня ты всегда нормальный, – ответил Сергей, немного смущаясь.
— Ну, спасибо, – сказал Масакра со смехом в голосе. – Неизвестно, что еще с тобой будет после всех этих твоих путешествий.
— А ведь, и правда. Был бы я абсолютно нормальным, ничего подобного со мной бы не произошло. Значит, есть опасность погрязнуть в шизофрении.
— У тебя иное немного… Страшно? – спросил Масакра, протягивая другу пакетик и деньги. – Держи. Тут на двоих даже хватит. Чтоб утомить ненужную тревогу.
— Спасибо… Сейчас не страшно. Приятное волнение скорее. А когда голова ясная абсолютно, то все видится мне полнейшим бредом, – ответил Сергей, убирая в карман угощение.
— Не верится, что это правда?
— Сомнения слишком сильны. Все кажется игрой, аттракционом каким-то.
— Игра жестокая.
— Чем выше ставки, тем интересней, – сказал Сергей.
— Так и есть. Только не забывай, что в игре за приходящее дорогое ты ставишь на кон вечное и бесценное.
— Надеюсь, что оно того стоит, и мне повезет, – ответил Сергей, немного нахмурившись.
— Удачи, познаватель, – сказал Масакра. – Уверен, что твоя игра стоит свеч. Гори ярко – умри молодым. Что же… Не смею больше задерживать.

Сергей чуть было не ляпнул в ответ: «Честь имею», но вместо этого просто пожал другу руку и направился к двери. По дороге он на мгновение задержался, чтобы взглянуть на таинственную незнакомку, но по-прежнему увидел только лишь ноги, причем, – в том же положении, что и двадцать минут назад.
Воображение живо и красочно дорисовало труп девушки с пластиковым пакетом на голове. Прогнав от себя прочь нелепую фантазию, Сергей вышел на улицу, распечатал новую пачку рижского «Космоса», закурил и поплелся в общагу, прикидывая, сколько перепадет от покупки им с Ниной.

В мутном море тяжелых наркотиков всегда и все было весьма условно и нестабильно. Какая-нибудь селедка могла съесть дельфина, а мудрого кита кинуть глумной овцеголовый губан*. Психоделические рыбы-лягушки* держались, как правило, обособленно, но и они могли лишь пытаться «держать руку на пульсе». Просчитать что-то заранее способна была разве что какая-нибудь акула.
Так или иначе, но цены всегда сильно падали при увеличении партии товара, а на рынок, то и дело выкидывали, то десять грамм по цене пяти, то еще что-нибудь вроде этого. Имея связи, наличные и, ориентируясь в этом бурлящем гнилом насквозь водоеме, можно было жить вполне припеваючи.
Некоторые смекалистые студенты зачастую поднимали на одной сделке столько, сколько их родители не зарабатывали за год. Но все это казалось сущей мелочью, по сравнению делами тех, кто обладал властью.

Открыв дверь ключом, Сергей зашел внутрь довольно просторного жилища, ставшего его «светлым приютом». Возможно, комната просто казалась такой из-за своей не отягощенности лишней мебелью.
Нина полулежала на диване с книгой в руке. Глаза ее были открыты, но выглядели, словно две лишенные жизни стекляшки. Она была похожа на дорогую французскую куклу – красивая, совсем как живая, но, все же, – ненастоящая.
Жутковато видеть выпотрошенного изнутри человека, даже если это сделано не в прямом – физическом, а в ментальном, скажем так, смысле.
Сергею самому приходилось залипать с открытыми глазами, чем он однажды вызвал дикий испуг у одной девушки; поэтому он не засуетился, не стал тревожить подругу, а спокойно достал необходимое и приготовил адский бульон, из героина и паркопана.

***WD***

*Золотой укол – последняя, смертельная инъекция героинового наркомана.
*Мало известно об этих рыбах, но, они есть.
*Обнаруженные в водах Индонезии, психоделические рыбы-лягушки (Histiophrine psychedelica) имеют большое плоское лицо, голубые глаза, гигантскую пасть и, что наиболее важно, полосатый бело-оранжево-коричневый узор, который, предположительно, позволяет сливаться с окружающими кораллами.

******

следующая глава

Модель, мейк, образ, фото — Виктория Вишес. Спасибо за чудную иллюстрацию, Вика)

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.