Глава 13. Брызги крови, как брызги счастья

Рассвет застал Панка сидящим возле бочки с черным пакетом в слабых дрожащих руках. Лес наполнился щебетанием незримого полчища птиц. Послышались чьи-то далекие крики и приглушенный звук мощного двигателя. Реальность возрождалась, восставала из тьмы настолько стремительно и так ярко, будто сама природа не могла надышаться этой чудесной унылой порой перед отходом к долгому священному сну.
Панк закрыл глаза – казалось, что всего на секунду, – а когда снова открыл их, то красное солнце уже повисло в кронах деревьев, угрожающе освещая всю мерзкую суть злободневного. Чувствуя себя совершенно неуместным в этом прекрасном солнечном мире, парень огляделся по сторонам в поисках хоть какой-то норы, в которой он смог бы укрыться.

Панку не верилось, что он смог пережить эту ночь. Несколько раз его пытались уволочь в чащу какие-то жуткие, сотканные из тьмы и огня астральные сущности. После жестокой ментальной борьбы, на которую уходила масса энергии, он ненадолго останавливался, но вскоре снова принимался судорожно искать заветный пакет. А найдя его, тут же вгонял себя, раз за разом, в полуобморочное сенситивное состояние самоубийственного дурного экстаза.
Иногда ему виделось нечто совершенно прекрасное, восхитительное и удивительное – похожее на преддверие Рая.
Вымощенная лазуритом, обрамленная кустами пахучего лавра, темно-бордовых роз и нежных чувственных фантастических хризантем дорожка, вдоль которой росли огромные кипарисы, уходила куда-то вперед и вверх, а затем исчезала в туманной дымке, парящей над бесконечным сине-зеленым призрачным миражом-океаном. Высоко в небе над этой бескрайней водной гладью парил светящийся белый замок, словно вырастая из облаков и возвышаясь далеко в стратосферу.
Бедолага так хотел пойти по этой дороге, не сомневаясь, что она приведет его к замку, но… только он ступал на нее, как появлялись огненно-черные монстры, снова принимались терзать его и куда-то тащить.

Панк взобрался по песчаному обрыву карьера в сосновый лес и там затаился. Внизу не было видно ни одного человека – лишь отдаленный звук начавших свою работу механизмов напоминал о близости мыслящих существ из плоти и крови.
Прислонившись спиной к дереву за кустом можжевельника, беглец ненадолго уснул – как есть, провалился на мгновение в черную бездну, а проснувшись и размяв затекшие ноги, принялся бегать по лесу, разогревая окоченевшее тело.

Вернув кое-как способность ощущать конечности, почувствовав себя более-менее живым человеком, Панк вернулся на прежнее место и немедленно достал из кармана пакет, ставший уже частью него самого, – как силиконовые имплантаты, библия в руках священника-миссионера и кардиостимулятор… в одном флаконе. Бедняга слышал физически внутри себя ужасную мертвую вибрирующую пустоту, которую необходимо было чем-то срочно заполнить.

Панку очень хотелось снова увидеть сияющий зеленью океан и этот волшебный, возвышающийся над облаками, великолепный призрачный замок. Он чувствовал, что может теперь не просто смотреть глупые галлюцинации. После трагического убийства, – кровавой человеческой жертвы, принесенной в измененном состоянии разума, в нем проснулась какая-то странная, пугающая, но прекрасная потусторонняя сила.
Собрав всю оставшуюся волю в кулак, познаватель принялся отчаянно заполнять легкие едкими парами. И он увидел его.

Стоило только Панку закрыть обращенные к солнцу глаза, как он почувствовал близость моря, буквально ощутил дуновение соленого ветра, наполненного его незабываемым густым ароматом с привкусом свежести, водорослей, йода и чего-то еще специфического, уникального, не имеющего аналогов на земле. Раздался шум волн, бьющихся пенной массой о скалы, а вскоре и сам белый замок, стоящий на огромной, окутанной густым белым туманом скале, предстал его неясному взору.
Панк снова созерцал океан, дорогу и замок, но теперь уже откуда-то с другой стороны, с высоты птичьего полета, причем, гораздо ближе, отчетливей и реалистичней, чем прежде.

Утренний туман рвало на куски, уносило прочь буйным ветром, и парень готов был поклясться, что по высеченной у подножия замка в скале каменной лестнице к морю спускается красивая пара в свободных белых одеждах.
Платье девушки казалось совершенно прозрачным. Прижимаемое ветром, оно открывало взору манящее зрелище. Такая фигура могла только снится земным художникам и мечтателям, такое можно было увидеть только в раю.
Однако то, что происходило дальше, заставило усомнился несчастного наблюдателя в том, что это место является раем.

******

Девушка, шедшая впереди, вдруг остановилась, грубо толкнув, прижала своего спутника к белой скале и вонзила ему в грудь острые ногти. На белоснежной рубашке немедленно выступила кровь, но мужчина почему-то лишь улыбался. Он привлек обидчицу к себе и укусил ее в тонкую изящную шею, а затем прильнул к месту укуса губами, делая жадный глоток.
Фурия в экстазе закатила глаза, сверкающие отнюдь не добрым ангельским блеском. Изо рта ее медленно выполз длинный раздвоенный как у змеи, извивающийся алый язык, и обвил шею «вампира». Тот начал задыхаться и оторвался от своего питья. Язык девушки быстро скользнул обратно к ней в рот, но секунду спустя уже находился во рту мужчины, явно рискуя оказаться прокушенным. Девушка хищно улыбнулась, оскалив длинные белые клыки, и опустилась на корточки, широко раздвинув красивые загорелые бедра.
Взявшись руками за пояс брюк, она, словно бумагу, разорвала ремень и прочную парусину. Прямо в лицо ей вывалился большой, твердеющий на глазах фаллос. Красавица провела языком вдоль ствола, ненадолго задержавшись внизу, чтобы потеребить им яички, обхватила губами блестящую головку, а затем, быстро, одним движением, приняла его внутрь, заглотив на всю длину до самого корня.
Не отрывая своего взгляда от глаз любовника, дьяволица снова пустила в ход свой язык. Медленно выползая, он обвился три раза вокруг могучего члена, став на нем неожиданно плоским, и начал двигаться вверх-вниз, постепенно ускоряя движение.
Мужчина лег на спину, а ведьма заняла удобную для обоих позицию сверху, и его язык, удлинившийся раза в четыре, принялся бить кунилингус, мелькая с огромной скоростью.
Несколько минут спустя, когда скорость фрикций повысилась до угрожающей частоты, а мужчина закричал сдавленным голосом. Девица ослабила хватку, и ей на лицо брызнула горячая белая струя спермы. Ее было так много, что хватило бы на десятерых, но этим дело не кончилось. Парень продолжал кончать, а из его члена теперь брызгала кровь, которую ведьма проглатывала. Ее лицо, волосы, платье… вся она была в брызгах крови и спермы, но выглядела при этом абсолютно счастливой. Любовник стал совсем бледным, – казалось, что он вскоре испустит дух.
Прекрасная бестия, почувствовав, видимо, что ее другу вскоре придет конец, отпустила истерзанный фаллос, который сразу поник и лежал теперь, оставаясь по-прежнему завидным орудием. Язык дьяволицы убрался обратно в рот, облизав напоследок красивые полные губы.

После этого любовники, как ни в чем не бывало, поцеловались, встали на ноги и, бросая друг на друга полные страсти влюбленные взгляды, продолжили движение по лестнице вниз.
Избавившись от остатков разорванной кровавой одежды, они вошли в море, спускаясь по белому и ровному, как дно бассейна, каменному берегу. А потом их прекрасные тела сплелись в единое целое, переливаясь солнечными бликами в удивительно прозрачной зеленоватой воде.

Вода не только смывала усталость и грязь, она подпитывала их организмы новыми живительными силами. Искупавшись в Зеленом море однажды, обитатель этого мира навсегда оставлял в нем память о своем истинном идеальном, здоровом молодом облике.
Стихия считывала информацию скрупулезно, вплоть до последнего атома, и стоило кому-нибудь только войти в воду, мгновенно начинала изменять малейшие несоответствия норме.
Тела, хоть и выгодно отличающиеся от земных, но, все же, уязвимые, выздоравливали и молодели, излечивались от ран. Шрамы после купания могли остаться только в том случае, если кто-то сильно желал этого, или выходил из воды раньше времени.

Ходили легенды, что сильный дух, войдя в Зеленое море, мог обрасти плотью, но, скорее всего, это были всего лишь сказки. Так же и отрубленная часть тела не вырастала в воде до целого организма, а была мгновенно съедаема ее прожорливыми обитателями и становилась частью пучины. По неизвестным причинам море могло поступить подобным образом и с целым существом, поэтому риск бесследно исчезнуть всегда сопутствовал купанию в нем. Некоторые считали такую игру в русскую рулетку глупой и поддерживали свой организм в желаемом состоянии иными способами.

Сила мысли, породившая некогда первый квант всего сущего, и взорвавшая тихую бесконечную пустоту, создав тем самым эту безумную карусель вселенных, работала тут должным образом. Сила мысли способна была воздействовать на живую природу, неся как благо, так и жестокий вред…

******

Далее Панк, желая побольше узнать об этом поразительном месте, должно быть, переусердствовал, потому что видения его стали хаотичными и непонятными.
Только одно мгновение он мог что-то еще понимать, потом же сдался и превратился в полного идиота.
Вот, изложенная человеческим языком, часть той информации, которую он, хоть и не совсем понял, но счел весьма достоверной и даже умудрился запомнить, а впоследствии «поведать» Сергею, когда, целую вечность спустя, они случайно встретились и вместе наелись грибов:
«Преисподняя – это не мир без души; напротив, – это место, в котором душа так же материальна, как тело. Вместе они составляют единый симбиоз вероятностей.
Идея мультиверса в этом мире, как только не окрещиваемом землянами, практически неактуальна. Все вселенные, существуя, подобно радиоволнам, с разной частотой, совершенно для них неощутимой, но в одном и том же месте, располагаются от минус бесконечности и до плюс бесконечности. На практике же, только небольшой промежуток спектра пригоден для существования материи. В действительности все выглядело гораздо сложнее и развивалось от одномерного пространства, так называемой точки отсчета всего».

Это было далеко не все, что промелькнуло в голове Панка за считанные секунды, но вынести все Знание в свой мир он не мог, – даже малейшая часть его способна прижиться разве что в голове великого ученого, сумасшедшего или гения.
Он понял, что просто знает, точнее подсознательно чувствует это, возможно потому, что сам когда-то был частью того мира, или же, каким-то неведомым образом, становился ею теперь.

***WD***

Следующая глава

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.