Глава 10. Душа

Сергей сидел в темном кинозале – вспоминал, сопоставлял, думал. Явь насущная виделась ему одним из множества разных миров, наиболее существенным для живущих, но далеко не единственным. Сны, видения и галлюцинации, фантазии писателей и грезы ими навеянные, представлялись вполне осязаемыми, даже материальными… просто другими ответвлениями бытия или… неординарной реальности. Все это странное многообразие проявлений энергии жизни пересекалось, взаимодействовало, как круги на воде, отражаясь в бесчисленном многомерье и варилось в одном, общем бульоне эфира мультиверса.

После случая в поезде, когда он простым убедительным словом превратил его в дирижабль, стало ясно, что галлюцинациями при желании можно-таки управлять. Пусть лишь в некоторой мере и не всегда, затрачивая при этом немало психической силы… но, более чем вероятно.
О снах он читал то же самое, но загвоздка состояла в вопросе о том, как, увидев красивый ясный и четкий сон, осознать себя в нем… без лишнего выноса мозга посредством книг того же пресловутого Карлоса Кастанеда. Ко всему прочему, этот ученый муж, помимо напускаемого им обильнейшего тумана, местами явно грешил против истины. Так например, – любой естествоиспытатель мог легко убедится, что «Дымок-союзник» не сможет обладать должным действием вследствие того, что грибы, входящие в его состав, попросту теряют силу даже при не столь значительном нагревании, как сожжение. С другой стороны, –  как и у Папюса, – искушенный читатель сможет почерпнуть для себя в исследованиях Кастанеда должную крупицу полезных и применимых на практике знаний, в том числе и про όνειρα .
Однако… если в неординарной реальности Сергей почти всегда понимал, что галлюцинирует и осознавал это, то в его сновидениях дело обстояло гораздо сложнее. Раз или два ему действительно удалось осознаться, замерзнув ночью и поняв во сне, что для того, чтобы не погибнуть в снежном буране, надо всего лишь поднять одеяло. Больше этого, к сожалению, не повторялось.

Существующие медитативные техники и тренировки для достижения осознанных сновидений были придуманы скорее всего шизофрениками, которых и так «прет по жизни». Занятия эти могли отнять массу сил, времени… и практически не работали.
Достаточно минут пять пообщаться с каким-нибудь медиумом, экстрасенсом, народным целителем или гадалкой, послушать радио-передачу с участием «астральных путешественников» или «гуру», чтобы убедиться в их психической невменяемости и бесполезности. Таких большинство. Исключения… возможны. Но, процентов девяносто девять так называемых «носителей знаний», а также проповедников и учителей просто заражают впечатлительных последователей своим сумасшествием.

Осознанное сновидение возможно вызвать следующим способом: Поставив будильник на несколько часов раньше, проснуться, сделать несколько глубоких вздохов-выдохов и снова лечь спать с работающим мозгом «наперевес». Правда, это не всегда сразу срабатывает, и сон получается немного размытым, туманным и неглубоким, но результат практически гарантирован.

Скорей всего, как это часто бывает в жизни, духовные наставники сильно преувеличивали значимость и фееричность своего бреда, превознося и обожествляя те же видения Иоанна Богослова, осознанные сны и галлюцинации Карлоса Кастанеда, вызванные тошнотворным кактусом, но, замалчивая при этом о родных славянских ведьмах и северных шаманах, посещающих иные миры с помощью снадобий из белены и ядовитых грибов.

Сергей вспомнил, какие фантастические сны он видел после принятого на ночь отвара из мухоморов. «Должна быть какая-то дурь для этого, по любому»! – сказал он вслух сам себе*.

Окончание киносеанса и последовавшее вслед за этим движение прервали медитацию доморощенного мыслителя. О чем был фильм, – он так и не понял. Теперь же настала пора куда-то идти, что-то придумывать.
«Думай, не думай – три рубля, не деньги», – пришел Сергей к неожиданному для себя выводу и, вместо того, чтобы намутить что-нибудь интересное в ближайшей аптеке или купить себе пива, он настрелял у друзей недостающую сумму, приобрел бутылку сухого вина и отправился встречать продавщицу хозяйственного магазина.

Лена жила в общежитии вместе со своим маленьким ребенком в комнатке с диваном, детской кроваткой и телевизором, работавшим только после семи ударов по нему кулаком. Еще на этаже располагалась общая кухня, к которой нагрузкой шли: странный запах, распространяющийся из-за дверей кошмарного туалета, пропахшего самогоном подъезда и не бог весть откуда еще, пара облезлых голодных котов да неизменно подвыпившие соседи. Но все это безобразие даже радовало почему-то молодого странного гостя.
Немного освоившись и разговорившись, он почувствовал себя очень уютно. Особенно это ощущение усилилось после распития бутылки вина и домашней настойки, которой его угостила новая знакомая.

В первую ночь у них ничего не получилось. Сергей лишь изучал ее прекрасное тело, глазами, руками, губами. Лена не рвалась в бой и только успокаивала незадачливого любовника. Зато утром уже все было отлично…

Проводив новую подругу с утра в магазин, Сергей, пребывая в наипрекраснейшем расположении духа, отправился в гости к Масакре. В одном неряшливом парне, шедшем по тротуару где-то вдали, ему почудился силуэт Панка, но догонять его почему-то совсем не хотелось.

******

Панк блуждал по тайге. Очнувшись от наваждения, он увидел окровавленный труп тетушки и орудие убийства в своей руке, и ему не взбрело ничего более путного в голову, кроме того, как отправиться за вожделенным дурманящим БМК.
Сперва он выбежал из дому и пошел на ручей, стараясь идти огородами и быть незаметным. Действие минутки, и без того скоротечное, исчезло бесследно. Зато теперь его рассудок, казалось, окончательно повредился. Сначала перед глазами пронеслись сны и воспоминания, смешавшись в жуткий видеоролик, и Панк неожиданно понял – осознал в полной мере, что… это все он уже видел! Истончившаяся за время токсикомании зыбкая грань, отделяющая его, и без того туманный умственный взор от сумбурного подсознательного, в котором таились, дожидаясь своего часа, кошмарные монстры, окончательно разрушил демон безумства.
Оступившись в какую-то гнилую канаву, он услышал странный звук, похожий на хруст ломаемой ветки, и чей-то жалобный стон. Под ногой шевелилось что-то живое. Оглянувшись, Панк увидел странную змееподобную тварь с перепончатыми светящимися синими крыльями, –  абсолютно реальную, но не вписывающуюся в мир земных обитателей. Тварь больно хлестнула его по лицу длинным холодным хвостом и жалобно заскулила.
Тысячи голосов зашептали во тьме, ставшей вдруг осязаемой, – вязкой, густой и пугающе-мерзкой. Ночь наполнилась страхом, движением; все вокруг ожило и начало шевелиться.
Присев на корточки у ручья, бедолага хотел умыться холодной водой, но в ручье явно кто-то присутствовал. Желтые глаза светились, глядя на него из под черной блестящей поверхности.
«Человеческая жертва открыла дверь в другой мир», – мелькнула, нет – отчетливо прозвенела мысль в голове Панка.
Странно, но это понимание помогло ему внезапно очнуться, взять себя в руки и принять все случившееся. Ступая теперь осторожно, содрогаясь от ужаса, Панк вернулся домой и убедился в том, что ему кошмар ему не привиделся.
Поштё лежала на полу в луже крови. В соседней комнате валялись тюбики из-под «Минутки».  Прибрав за собой улики, вытерев тряпочкой отпечатки пальцев, Панк оделся и, разговаривая о чем-то с невидимым собеседником, отправился на юг по железной дороге.

Подхлестываемый отчаянием и страхом, как огненным беспощадным кнутом, Панк шел, сбивая ноги, туда, где он мог, укрывшись от всех, напрочь задурить себе голову, раствориться в спасительных грезах, спрятаться от кошмара, залечь на дно, а может быть, и обдумать свои дальнейшие действия, но… В первую очередь, конечно же, просто забыться – унять, насколько это возможно, дикую боль внутри.
Адреналин, поступающий в его кровь в огромных количествах, сделал дорогу длиною в двадцать с небольшим миль легкой и быстрой. Почти пробежав все это расстояние и, даже не запыхавшись, Панк обнаружил, что полупустая бочка с БМК все еще там. Ветка на ели согнулась под тяжестью огромной белой полярной совы. Она смотрела на него и… смеялась.

Панк оглянулся вокруг. На черном звездном небе, растворяя собою часть тьмы, висела начавшая недавно свой рост, подруга наркомана – Луна. Серебреного тревожного света ее вполне доставало.
Только вот лес вокруг выглядел мрачно, пугающе и враждебно. За каждым темным кустом или елью, казалось, подстерегала опасность; в каждой тени чувствовалось присутствие чего-то недоброго, сверхъестественного, инфернального. Слух улавливал тысячи разных, непонятных, не слышимых ранее Панком таинственных звуков. Невидимая разумная жизнь кишела вокруг, в глухом, обжитом лишь лесными обитателями да военными месте. Но все они, похоже, прятались по ночам в свои человеческие и звериные норы, чувствуя присутствие чего-то зловещего.
Несчастный парень ощутил себя центром внимания невидимых призраков ночи. Казалось, что все, включая сохраняющую грациозное спокойствие сову, чего-то от него ждали, – если не действий, то смерти. Его смерти. Панк не без труда открутил дрожащей непослушной рукой непослушную железную пробку и наполнил пакет вожделенной, похожей на нефть, резко пахнущей жидкостью.

Минуту спустя все вокруг ожило на самом деле. Мерзкий липкий животный страх, доселе сковывавший по рукам и ногам и заставлявший, подобно вселенскому холоду, трястись бедолагу, сдался под натиском токсичного кайфа и медленно отступил.

Панк до сих пор никого не увидел, хоть вдыхал едкие, отравляющие мозг пары уже довольно долго. Его тревожили лишь неясные силуэты, человекообразные тени, иногда движение где-то сбоку и… шепот. Некоторые фразы звучали довольно отчетливо. Кто-то настойчиво звал его за собою вглубь леса, называл по имени, по прозвищу. Голоса принадлежали разным людям: знакомым и родным, чужим, мертвым.
Панк ощутил, как кто-то положил ему на плечо маленькую худую ладошку. Он вздрогнул, согнул спину и, наклонив голову, медленно обернулся. Невидимая ледяная лапа схватила его за сердце; новый страх, словно удар тока, прошил все тело насквозь. Рядом стояла бабулька Поштё.
— Теперь все по настоящему будет, – сказала она помолодевшим красивым голосом, ласково провела мягкой прохладной ладонью парню по волосам, по лицу, и начала медленно таять.
Панк, охваченный нечеловеческим ужасом, бросился было бежать, но потом резко остановился, опустился на колени и горько заплакал. Ему не было жалко тетю, его не мучила совесть, просто где-то глубоко, в оскверненной  убийством близкого и родного человека, отравленной оболочке, рыдала маленькая, не имеющая права голоса человеческая душа. Именно она ощутила прикосновение, только ей дана способность видеть и чувствовать по-настоящему.

***WD***

*Спустя лет двадцать, таковая, под названием «Калея закатечи», действительно появилась в интернет-магазинах, торгующих энтогенами.

следующая глава

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.