Грибной дождик

Глядя на дождь в окне, Лейла поежилась. Чашка горячего шоколада с трехсотлетним пряным пиратским ромом навеяла сладкие грезы, но не согрела так, как хотелось бы.
Бочонок долгие годы путешествовал по морям на корабле знаменитого Генри Моргана* в его личном запасе и навевал мечты о невероятных приключениях, жестоких битвах и, конечно же, развлечениях. Ко всему прочему, ром вобрал в себя не только пиратскую удаль, но и ту сексуальную энергию, которую им приходилось сдерживать в долгие месяцы странствий.
Хотелось унять эту страсть, но сидя дома… Лейла могла, конечно, позвонить в колокольчик и приказать позвать парочку горячих парней, но все это было не то.

— Все надоело, – капризно вздохнула дьяволица и вылила остатки шоколада в горшочек с цветком.
— Позволите дать вам совет? – учтиво спросил старый дворецкий, с пеленок прислуживающий своей в меру взбалмошной госпоже.
— Я и забыла, что ты разговаривать умеешь, – усмехнулась Лейла. – Продолжай, раз уж начал.
— Если вы поделитесь частичкой своего опыта с юной особой, то сами сможете открыть для себя нечто новое. Поверьте мне, – это приятно. Станьте наставницей, и скука покинет вас, но придет интерес бытию. Даже нечто изведанное покажется вам новым и занимательным.
— Мудрая мысль. Пожалуй, я позволю тебе чаще открывать рот.
— Благодарю, госпожа.
— Вели-ка послать за той дерзкой пигалицей, любительницей снов наяву.
— Вы говорите о Люсильде?
— Да, о ней. Пусть пошлют за Люсильдой и седлают коней. Встретимся с ней воочию. Я хочу прокатиться в грибной лесок. Давно не осматривала наши угодья.
— Как прикажете.
— Принеси мне ликер и мороженое. И пусть после обеда кончится дождь! – Лейла надула губы и отвернулась к окну. На лице ее блуждала таинственная улыбка.

После обеда дождь кончился. О том, сколько душ за это пришлось заплатить жрецам, история умалчивает. Когда, поигрывая хлыстом и мурлыча себе под нос какую-то песенку, Лейла вышла во двор, то она увидела двух оседланных великолепных скакунов и сияющую от счастья юную дьяволицу.

— Ну что ж, по коням, – почти сухо скомандовала наставница, запрыгивая в седло.

После полуторачасовой бешеной скачки Лейла наконец-то остановила коня и оглянулась. К ее приятному удивлению, ученица почти не отстала.
— Похоже, из тебя выйдет толк, – сказала дочь Лилит, улыбаясь.
— За вами, – хоть на край света, – ответила девушка, и тут же слегка смутилась банальности своих слов.
— Занимательно. Но слишком много не льсти. Не люблю приторные лакомства.
— Честно говоря, я тоже. Но как-то само получается. Я, как бы, пытаюсь ухаживать…
— Не стоит. Ты получишь желаемое и даже больше. Но, если хочешь со мной подружиться, то будь умней, сильнее и сдержанней, оставаясь при этом собой. Тут рядом. Поедем медленно через лес.
— Где это мы? – заулыбавшись, спросила Люсильда, когда они выехали на полянку, сплошь усеянную самыми разнообразными по величине и расовой принадлежности мужскими достоинствами.
— Это лес грибов-фаллосов, – ответила, лукаво улыбаясь, Лейла. – На вид и на ощупь они совершенно неотличимы от настоящих членов, – даже температура приемлемая. Вот, разве что, больше размером. Впрочем, – тут ассорти, – любые на выбор. Они шевелятся, подрагивают, становятся мягче иль тверже… В общем, ведут себя совсем как живые. Лучше живых.
Грибы эти растут не только в тени деревьев и на полянках, подобных вот этой. Если молодой крепкий гриб хорошенько потрогать, то он брызгает белой густой наркотической жидкостью, похожей на сперму. Старые же достигают поистине гигантских размеров – до пяти футов в длину, – и извергаются сами, как бешеные огурцы.
Когда их споры попадают на стволы деревьев, скалы или шкуру животных, то они мгновенно прорастают и пускают свои нити вглубь плоти, образуя симбиоз с существом, растением или крестражем. Поэтому в грибном лесу фаллосы часто украшают деревья, камни и даже спины животных. Один такой дикий жеребец с прекрасным членом на изящной спине, был недавно пойман лесничими и продан за кругленькую сумму.
— Не верю, что ты упустила этого жеребца.
— Покупатель действовал через подставных лиц. Мне так и не удалось заполучить эту занимательную игрушку.
— Эх, жаль, – мечтательно произнесла Люси. – А я бы прокатилась на двух-трех грибочках, понежилась бы на полянке, предалась эйфории… если бы их семя не было таким… плодовитым.
— Опасаться следует только старых перезревших грибов. Видишь, – вон тот уже сгибается под собственной тяжестью, – Лейла хлыстом указала на метровый, склонившийся над кочкой гриб-фаллос.
— Да, вижу, – Люси остановила коня и с удивлением стала наблюдать, как спешившаяся Лейла подошла к грибу.

Уверенным движением дьяволица схватила гриб руками в перчатках, будто большую толстую змею, ниже головки. Выглядело это так, словно она намеревается задушить дикий лесной фаллос. Почувствовав, что сопротивление сломлено, Лейла хищно улыбнулась, и направила гриб на свою спутницу.
Глаза Люси округлились от страха. Она натянула поводья, готовая ко всему. Лейла рассмеялась, отогнула напряженный ствол к дереву и ослабила хватку. Спустя мгновение мощная струя спермы изверглась из гриба и, попав на дерево, зашипела на нем, будто жгучая кислота.

— Утром споры уже прорастут, и через день ты могла бы приехать сюда, отведать салат из молодого грибочка, – сказала Лейла, развратно улыбаясь. – Изысканное лакомство с легким тонизирующим эффектом.
— К чему ждать завтрашнего дня, когда уже сейчас перед нами целая поляна наслаждения? – голос Люсильды немножко подрагивал, но она знала не понаслышке, что страх, как правило, всегда предшествует новому сильному и необычному удовольствию.
— И то верно. Привяжи коней к дереву и присоединяйся, а я пока кое-что разыщу.

Лейла начала внимательно исследовать ближайшие кочки, а ее юная спутница послушно спешилась и привязала коней.

— Что ты ищешь? – спросила она Лейлу.
— Иди сюда, посмотри, – ответила дьяволица, раздвигая траву.
— Грибочки, – произнесла Люси так сексуально и так манерно, что Лейла невольно заулыбалась и стрельнула глазами.
— Не простые грибочки, – сказала она, прикусив губу. – Эти маленькие мерзавчики всегда растут рядом. Сведущий знает, как их нужно использовать.
— Сведущий знает, а ведьма ведает, – прошептала Люси так, словно уже находилась под кайфом.
— О, да я вижу – ты уже ела нечто подобное, – прищурилась Лейла. – Что ж, так даже лучше. Но эти грибы действуют совершенно иначе, если употребить их тут, перед нашей забавой.
— И сколько надо их проглотить?
— Поляна сама даст тебе столько, сколько необходимо. Просто расслабься и оглядись вокруг.

Люси отошла немного в сторонку и тут же увидела на большой кочке новую молодую семейку грибков-зонтиков. Одиннадцать штучек – таких розовых и аппетитных, словно пищащих: «Съешь меня». Почувствовав себя на мгновение Алисой в стране чудес, Люсильда проглотила грибы и оглянулась вокруг в поисках Лейлы. Увидев свою наставницу раздевающейся возле коней, она поспешила последовать ее примеру.

— Не против, если сперва мы слегка разогреемся? – спросила дьяволица свою молодую подругу.
— Веди меня, – прошептала Люсильда.
— Ты вся дрожишь. Не бойся. Это грибы начинают действовать. Пойдем, приляжем на травку. Я согрею тебя.

— Эта трава такая мягкая. Она живая и теплая, как шкура огромного зверя, – бормотала Люси, млея от прикосновений и ласок Лейлы.
— Грибной лесок принял тебя. Смотри, как они к тебе тянутся. Еще немного, и ты будешь готова отведать свой первый гриб-фаллос.
Голос Лейлы стал грудным, бархатным, низким, невероятно возбуждающим и приятным. Каждое ее слово пронизывало тело Люси, как медленный разряд электричества.

Дрожь превратилась в вибрацию контральто. От мозга по позвоночнику, через все ответвления нервной системы, живой ток находил резонанс своим мелодиям в каждой клеточке ее тела. И все тело звучало в унисон с этой дьявольской музыкой, трепеща ноющей непреодолимой похотью глубоко между ног.
Когда пальцы Лейлы проникли туда, Люси изогнулась и крикнула. Она упала на спину и чуть было не отключилась. А вскоре, нащупав рядом рукой твердый, но нежный гриб-фаллос, неожиданно для себя принялась делать минет, чувствуя, что вокруг все начинает меняться. Оторвавшись от такого приятного на ощупь языка инструмента, дрожащего и готового освободиться от напряжения, Люси огляделась вокруг.

Один за другим на поляне возникали мужчины. Хрупкие красавцы-модели и большие атлеты, брутальные мачо и женоподобные уни, полные шарма шпионы и длинноволосые бродяги-стрелки… Бледные и загорелые, покрытые шерстью и безволосые… Самцы разных типов – все, кто когда-то вызывал у нее интерес, все, о ком она грезила, мастурбируя в одиночестве иль отдаваясь надоевшим любовникам, находились теперь у ее ног, готовые выполнить любое желание, каждую прихоть. Казалось, что нужно лишь захотеть, – и декорации-видения станут явью.

Видя, что Лейла стонет, предаваясь грезам, в объятиях двух чернокожих атлантов, Люси не растерялась. Словно ища защиты, она села на готовый уже взорваться небольшой гриб, который только что сама довела до изнеможения, и позволила ему оросить свое лоно, то напрягая, то ослабляя натренированные мышцы влагалища.
Когда первая горячая струя спермы растеклась внутри, девушка почувствовала что-то неладное. Ее тело потеряло часть веса, перед глазами вспыхнули разноцветные искры, а в ушах заиграла какая-то безумно-красивая мелодия. Оргазм, усиленный в десять раз наркотическим действием грибного сока, длился так долго, что Люси не выдержала, и потеряла сознание.

Вновь очнувшись, она сразу же ощутила на себе нежные прикосновения холеных, но сильных мужских крепких рук. Кто-то заботливо и аккуратно перевернул ее лицом вниз, смазал спину и ноги чем-то очень приятным и принялся делать массаж. Как не старалась, Люси не могла понять, сколько человек теперь гладят и ласкают ее, но это было настолько приятно, что ей оставалось только получать удовольствие и постанывать.
Вскоре усталость и опьянение покинули девушку, сменившись бодростью и новым, всепоглощающим желанием секса.

Стоило сказать себе в глубине души «Да», как Люсильде привиделась сцена из порнофильма, к которому она отнеслась когда-то с должной долей иронии и скептицизма. Но теперь героиней являлась она сама, и ей представился случай попробовать все без риска и унижения.

Меняя партнеров через каждые пять минут, прилежная ученица Лейлы перепробовала все и всех. Она принимала по два и по три члена сразу, давала поставить себя в такие позы, которые ей и не снились, упивалась спермой, кусалась, царапалась, визжала, скулила, стонала, смеялась как сумасшедшая, плакала, выла, словно волчица…

А потом появился он – могучий красавец атлант с голубыми глазами и золотой короной на лысой голове. «Сам король грибного леса пожаловал на встречу с тобой», – раздался в голове Люси заискивающий старушечий голос.

Не говоря ни слова, король взял ее на руки и отнес на неведомо откуда взявшуюся кровать с балдахином. Увидев его большой фаллос, Люси хотела было уже убежать, но лесной властитель, легко справившись с сопротивлением, смог войти в нее без помощи рук и тут же заполнил всю, до отказа.
Спустя мгновение боль сменилась безумным удовольствием и, впившись ногтями в мускулистые руки своего палача, девушка начала требовать продолжения, повторяя одно лишь слово: «Сильнее!»

Люсильда стала тигрицей, диким зверем, адским яростным монстром, словно обезумевший от желания дух вселился в ее прекрасное тело и готов был пожертвовать жизнью ради наслаждения плоти. Король разошелся. Вскоре он уже входил в нее «в полный рост», каждым новым движением увлекая все дальше и дальше от насущной реальности, поднимая на самую вершину блаженства. Дьяволица чувствовала, что сходит с ума…
Все вертелось, кружилось, плыло куда-то в розовом звенящем тумане. Казалось, что не будет конца этому странному безумному наслаждению, но он, все же, настал.

Достигнув пика, юная демонесса воскликнула и полетела. Она почувствовала, что стала вдруг паутинкой, которую уносит все выше и выше поток теплого восходящего воздуха. И, пока не наступит зима, ей не вернуться на землю. Только став одной из снежинок, она медленно упадет вниз и растворится, затеряется среди миллионов таких, как она… Таких одинаковых и неожиданно-разных. А если кто-то возьмет ее на ладонь, то она растает и вновь воспарит вверх, маленьким невидимым облачком…

— Я снежинка.
— Снежинка, снежинка, – ласковый голос Лейлы доносился откуда-то издалека вместе с заунывною вьюгой.
— Ты эхо?
— Я снежная королева и я приказываю своей снежинке открыть глаза.
— Я не хочу таять.
— Если не хочешь таять, то встанешь и пойдешь со мной.
— Хорошо, я только досмотрю сон.
— Открой глаза.

Люси почувствовала, что начинает замерзать. Она шла сквозь снежный буран в тоненьком летнем платье. Холодный колючий ветер пронизывал ее тело до самых костей. Не в силах больше идти, она упала, но снег не таял под ней. Холод пронизывал ее, проникая все глубже и глубже… в самую душу.

— Ты как ледышка.
— Я снежинка.
— На самом деле сейчас тепло. Если хочешь стать настоящей девочкой, то просто пойми, что это сон, и перестань мерзнуть. Это сон.
— Это только лишь сон…

Люси взяла снег в ладонь и поняла, что он совсем не холодный. «Я сейчас действительно сплю, а значит, могу делать все, что мне заблагорассудится!», – мелькнула догадка у нее в голове. Встав на ноги, она развела руки, как крылья, и взмыла вверх.

— У тебя недостаточно опыта, чтобы летать в моих снах, – раздался чей-то зловещий бас.
Внизу стоял лысый лесной король, и натирал тряпочкой свою золотую корону. Люсильда почувствовала, что падает и проснулась.

— Ну, наконец-то! – обрадовалась Лейла. – А то, я уж думала оставить тебя тут до завтра.
— Ты хотела бросить меня одну?
— Я думала, что ты уже не вернешься, – пожала плечами Лейла. – Пойдем, умоешься. Тут неподалеку ручей. Ты вся перепачкалась в грибном соке.
Лейла рассмеялась, а вслед за нею заулыбалась и Люси, мгновенно вспомнив все, что с нею случилось. Потрогав себя между ног, она вздрогнула и издала жалобный стон.
— Это было на самом деле? Черт, я снова кончила.
— Пошли умываться, милая нимфоманка. Скоро закат, а из этого леса можно выбраться только верхом.
Люсильда поднялась и, слегка пошатываясь, пошла по тропинке вслед за своею наставницей, любуясь на ее силуэт, гордую осанку и походку, от которой вскипает мозг.
— А если бы я умерла? – спросила юная дьяволица, с удовольствием поливаясь водой из берестяного ковшика.
— Думаю, ты была близка к этому, – ответила Лейла. – О смерти размышляй сама. Мне почему-то не хочется. Я живу для того, чтобы получать удовольствие, а получаю удовольствие от того, что живу полной жизнью.
— Хорошо, буду думать о смерти одна, – несколько наигранно, с грустью произнесла Люсильда.
— Дурочка, – усмехнулась Лейла, и облизнулась, хищно глядя на замерзшие молодые груди своей ученицы. – Еще успеешь встретить своего всадника на бледном коне.
— О чем это ты?
— Забей. Это из одной глупой сказки.

***WD***

*Генри Морган – один из самых известный и, пожалуй, самый успешный пират в истории. После ареста английской короной и показательного суда на Ямайке… стал вице-губернатором этого острова, а также главнокомандующим его флотом и армией. Скончался в 1688 году и был с почестями похоронен в церкви Порт-Ройала. Через несколько лет Ямайку сотрясло катастрофическое землетрясение, а могилу Моргана таинственным образом смыло в океан.

******

Данный текст является эпизодом «Ев. от Лейлах». 

Секс с дельфином

Многое повидала на своем веку старшая дочь Лилит, но в этот раз она была действительно поражена. Лишенные мужской ласки, но безумно сексуальные русалки, нашли исключительный выход из сложившейся ситуации, – они приучили самых добрых и умных обитателей моря заниматься с ними любовью.

Читать далее Секс с дельфином

Призрачный суккуб. Эро-версия

Дежурная медсестра сидела за столом в процедурке и лениво листала мужской журнал, любуясь Эммануэль Вожье, представляя себя с нею вместе в постели. Закусив губу, она взглянула на часы и решила, что самое время принять душ, прихватив с собой маленького дружка из латекса.
Эльвире нравились ночные дежурства в отделении реанимации. Больных тут лежало немного, все они, как один были подключены к системам искусственного жизнеобеспечения и практически не доставляли хлопот. Уход за ними осуществляли санитарки, а работа медсестр была не многим обременительнее, чем, например, обязанности домохозяйки, любящей комнатные растения. Растениями, впрочем, и можно было назвать лежащих в коме немногочисленных благородных больных.

— Привет, красотка, – усмехнулась Эльвира, меняя молодой девушке раствор для капельницы.
Вопреки расхожим страхам, она знала, что ели он закончится, ничего страшного не произойдет, но вот перезаряжать систему или прогонять воздух ей не хотелось. Склонившись над пациенткой, Эльвира лизнула ее в щеку, чмокнула и со спокойным сердцем отправилась к своему шкафчику за полотенцем, гелем и прочими интересными вещичками для душа.

Установив зеркало так, чтобы отчетливо видеть, как дорогой суперреалистик входит в нее, Эльвира начала понемножечку заводиться. Первый акт спектакля, – суть разогрев или прелюдия к страсти, длился довольно долго. Вначале следовало вжиться в роль; ясно, отчетливо представить себе, буквально визуализировать свои сексуальные фантазии, а это сестричка умела, как никто другой.
Облизывая еще один, невероятно нежный гелевый пенис, целуя, посасывая, проглатывая его целиком, смакуя похожую на сперму, слюну-смазку, неизменно появляющуюся вслед за этим, она буквально ощущала рядом горячее трепетное дыхание Эммануэль, видела, как они вместе ласкают прекрасный член языками, стараясь подзадорить друг дружку и свести с ума изнывающего от предвкушения еще большего кайфа любовника.
Вдоволь налюбовавшись тем, как почти настоящий фаллос терзает ее шикарную, с большими, словно крылья бабочки губами, кисайку, почувствовав себя мокрой-премокрой, похотливая медсестра включила потихонечку душ и, прилепила десятидюймовый роскошный дилдо на кафельную стену. Немного поласкав себя руками, подмигнула кому-то, а вслед за этим резко и уверенно оделась на вибрирующую игрушку почти до самого корня.
В ее воображении возник мускулистый брутальный мужчина с лицом боксера и волосатой грудью. Как следует разогнавшись, Эльвира буквально почувствовала, что его сильные руки схватили ее за талию и принялись плавно раскачивать, задавая темп.

— Держи меня крепче, – простонала она. – Не отпускай, неееет, я уже скоро…

Но призрачный пахарь и не думал отпускать разыгравшуюся нимфоманку. Даже после того, как ее тело несколько раз содрогнулось, словно в конвульсиях, и после обмякло, он продолжал насаживать ее на незнающий усталости фаллос. Сквозь шум дождя послышался смех Эммануэль Вожье, а ее нежные руки коснулись лица Эльвиры. Они целовались долго и страстно но нежно, так, как могут целоваться лишь женщины, по уши влюбленные друг в друга.

— Иди ко мне, – прошептала Эммануэль, увлекая за собою любовницу.
Эльвира подалась вперед, но руки не отпускали ее. Напротив, – хватка стала еще крепче, член тверже, и, казалось даже, что он еще больше увеличился в размерах, стал более горячим, совсем живым. Бугристый огромный подрагивающий инструмент доставал ее до самой глубины души и будто снова лишал девственности, преодолевая некий барьер, превращая боль в безумное наслаждение. Окончательно оставив попытки себя контролировать, Эльвира дала сумасшествию волю и начала громко стонать. Окружающий мир просто перестал существовать для нее в этот чудесный миг, в глазах потемнело… но вскоре опять рассвело.
Призрачный монстр, жестоко имеющий ее сзади, наконец-то, в последний раз сжал пальцы, и ослабил хватку. Эльвира совершенно отчетливо почувствовала, как внутрь нее брызнула горячая сильная струя спермы. «Синяки ведь останутся», – промелькнуло у нее в голове прежде, чем она снова кончила и чуть было не упала на пол.

— Я хочу дотронуться своим языком до твоей кожи, хочу скользить по ней руками, ощущая бархатистую мягкость и нежность. Я мечтаю почувствовать твой дивный запах, твой вкус у себя во рту, увидеть твои глаза, когда ты будешь стонать и извиваться от моих ласк как раненая гадюка. Я хочу услышать твой крик, увидеть твои слезы. Ты будешь моей госпожой, моей добычей, моим божеством, моей взбалмошной капризною дьяволицей. Мы сольемся в единое целое и тысячу раз умрем вместе, чтобы снова воскреснуть и начать все сначала.
Приди ко мне, – это будет нашим адом и раем, нашим праздником и нашей сладкой трепетной болью. Мы вознесемся на небеса и опустимся в самую пучину бездны бесовского наслаждения, – шептал, не умолкая, гипнотизировал, как пение сирен, женский голос.
— Эммануэль, я вижу тебя. Я тебя чувствую по-настоящему, – удивленно пробормотала Эльвира, медленно поднимаясь и прикасаясь к груди воображаемой возлюбленной.
— Пока они спят, мы можем быть вместе. С каждым разом я буду становиться сильней. Я знаю тайны потусторонней жизни. Мы можем быть вместе, – ты только позволь мне стать твоей путеводной звездой. Я хочу пить твою жизнь.
— Пей, только не покидай меня. Я боюсь, что все вдруг исчезнет.
— Я не уйду. Без секса я безжизненна. Меня нет. Я исчезну.
— Мне кажется, что я тоже. Я так рада. Нет, это наваждение. – Эльвира смеялась и плакала одновременно. – Я сплю?
— Нет, ты не спишь, – улыбнулась Эммануэль. – Ты грезишь наяву – все это правда.
— Я не понимаю, – подняв брови, покачала головой Эльвира. В своей растерянности она была столь мила, что остывшая уже было, начавшая становиться туманом женщина-призрак, вновь принялась обретать формы и материальность, всем своим существом притягиваемая к маяку страсти.
— Все, что с тобой происходит сейчас, неотъемлемо, как от твоего мира насущного, так и моего царства за гранью, – голос Эммануэль звучал мелодично, красиво, невероятно возбуждающе.
— Господи, я опять потекла. У нас с тобой еще есть время?
— У нас с тобой впереди вечность.
— Иди же ко мне. Выпей меня всю, без остатка.
— Пожалуй, я оставлю немного на завтра. Слишком уж драгоценное это вино, чтобы пить его залпом, – тихо ответила женщина-призрак, скользя вниз и запуская длинный шустрый язычок в горячее взбудораженное похотью лоно.

То становясь плоским и медленным, то неожиданно острым и твердым, язык демонессы рисовал странные иероглифы вокруг заветного бугорка, бережно скользил по нежному благоуханному бархатному цветку, время от времени проникая в пылающую огнем и пульсирующую сладкой болью, от того, что было ранее, маленькую бездну безумного наслаждения. Темп нарастал, вибрация усиливалась, и, в конце концов, мир взорвался, рассыпавшись мелкой водяной пылью, повисшей в замедленном воздухе, будто во время автомобильной аварии или взрыва снаряда.

Изогнувшись и задрожав, словно пронзенная молнией, Эльвира не могла даже стонать. Она закатила глаза и медленно сползла вниз по гладкой и мокрой стене из белого кафеля, не переставая слышать музыкальный звон и содрогаться от завладевшего ею всецело сумасшедшего бесовского оргазма.
Из висящего под потолком душа хлынули сначала холодные, а затем горячие струи воды. В густом тумане пара четко обозначился и растаял идеальный женский силуэт.

Несколько минут спустя Эльвира очнулась. Поднявшись на ноги, дрожащие мелкой дрожью, неуверенно, опираясь рукой о стену, выбралась из кабинки и подошла к зеркалу.
«Приснится же такое. Или я просто упала в обморок?» – думала она, протягивая руку с полотенцем, чтобы протереть стекло, когда случилось нечто, расставившее ее задрожать гораздо сильнее.
На гладкой поверхности запотевшего зеркала стали возникать написанные невидимой рукой буквы. «Теперь ты моя. Я вернусь», – прочла Эльвира, и выронила из рук полотенце.

******